Этот самый твой поэт, между прочим, был порядочной скотиной, жуликом, плутом, спекулянтом, азартным карточным игроком и жестоким помещиком. Он прилюдно порол своих крепостных на конюшне. А еще спал с чужой женой и при этом закатывал сцены ревности ее законному мужу. Но только учти, Сиротин, я тебе такого не говорила, – добавила она, притормозив на пороге. – Пусть это останется между нами.

Теперь эти мужики сидели за дубовым столом напротив капитана и придирчиво его разглядывали.

Первый выглядел ничем не примечательно. Водолазка, потертый пиджачок, сам жилистый, скуластый, с лукавым блеском в глазах.

Второй явился, не смущаясь, в полицейской форме, с винтовкой в руке. Ростом выше среднего, плотный, похожий на бычка. В его движениях сквозила степенность, основательность.

Первому было меньше тридцати, второму – в пределах сорока. Он подал Вадиму руку, как-то забавно растопырив пальцы.

С какой только публикой не приходилось сталкиваться капитану контрразведки СМЕРШ на этой войне. Видимо, эти мужики думали о том же. Они смотрели на него с любопытством. Про СМЕРШ, вероятно, слышали много чего.

– Не буду растекаться, товарищи. Сами понимаете, фашистская власть на Южном берегу Крыма доживает последние деньки. Немцы вывозят из музеев наш золотой фонд. Я имею в виду, конечно, не золото в слитках, а ценные предметы искусства.

– Товарищ капитан, да мы не тупые, – напевно протянул Алексей Мищук. – Я слышал разговоры. Наши будто потопили теплоход, который в Румынию эти самые предметы пер.

– «Карл-Теодор», – проговорил Борис Щербина. – Чистая, кстати, правда, товарищ капитан. Потопили на хрен. Оно и правильно. На трубе ведь не написано, что он везет. У нас в порту только об этом и перешептываются. Офицеры в черных мундирах бегали, за головы хватались. Даже не СС, другое ведомство.

– СД, – сказал Вадим. – Или министерство по оккупированным территориям. Задача следующая, товарищи. Скорее всего, мы опоздали, но нужно убедиться. Наша авиация потопила лишь часть коллекции. Самые ценные экспонаты были доставлены в закрытую зону ялтинского порта, где базируются подводные лодки. На этом наша осведомленность завершается. Скорее всего, ценный груз ушел в Румынию на борту некой субмарины, но точно это неизвестно. Точную стоимость сокровищ, похищенных немцами, я, конечно, не знаю, но можете сами вообразить. Сумма астрономическая. Если груз ушел в Румынию, то это уже не наша забота. Там будет работать внешняя разведка. В противном случае вся головная боль достанется нам. Вероятность этого мала. Повторяю, нам нужна ясность. Куда, на чем и когда ушел груз, доставленный в закрытую зону два-три дня назад? Это дюжина герметичных ящиков, помеченных красной краской!

– Знаю эту зону, – сказал Щербина и почесал мясистый нос.