Честный ответ заключался в том, что все расслабились, слишком понадеялись на зенитные батареи Саванга – привыкли жить спокойно под защитой мощных орудий.

– Не уходи в себя, полковник, там тебя найдут в два счета!

– Ну... сэр, я... Батареи Саванга...

– Полковник! Не следует так стыдливо натягивать юбчонку на колени, если пришли за помощью к венерологу! Доложите, где находились патрульные суда ПВО в то время, как эскадра фринов сосредоточивалась на границе созвездия Центавра?!

Шникс тупо молчал, глаза его бегали из стороны в сторону.

– Мне все ясно! – Адмирал Борисов повернулся к офицерам контрольной группы, прибывшим вместе с ним на Рапиду. – Я неоднократно предупреждал: основа благополучия флота – внеплановые проверки объектов! Особенно по выходным! Эти маленькие гадости, которые делают жизнь любого командира бригады невыносимой, но безумно интересной, мы – офицеры штаба – должны постоянно претворять в жизнь!

В общем, с Рапидой вопрос решен! Комбриг проспал все, что можно, мы недоглядели. Виноваты все. Как водится, начнем карать с непосредственных исполнителей. Начальник штаба! Подготовить приказ! Командира семнадцатой бригады генерал-майора Соловьева отстранить от управления соединением боевых кораблей! Тьфу! Тут и командовать нечем! Начальника ПВО полковника Шникса снять с должности! Обоих стервецов – под арест до трибунала! Сосредоточить на Рапиде пятьдесят пятую бригаду тактического резерва флота! Генерал-лейтенант Кравец! Принимайте сектор под свою ответственность!

– Есть, сэр!

– Начштаба! – Борисов посмотрел на своего заместителя Коровина, затем на двух провинившихся офицеров. – Если необходимо прямо сейчас поиметь кого-нибудь из «героев», могу дать целых пять минут! Не надо сдерживать души прекрасные порывы, я готов отвернуться!"

"– Чуть позже! – мрачно глянув на генерал-майора Соловьева и полковника Шникса, пообещал вице-адмирал Коровин. – На гауптвахте проведем воспитательную работу. Без спешки. Мне доложили, что здание офицерского изолятора уцелело...

– Восхитительно! – умилился адмирал. – Космодром превратился в картофельное поле, крейсера – горы металлической трухи, ангары и казармы разрушены, штаб сгорел, а «губа» – цела! И мы, вместо того чтобы расстрелять негодяев, из-за халатности которых фрины получили тактическое преимущество в созвездии Центавра, отправляем виновных на курорт!

По знаку вице-адмирала Коровина Соловьева и Шникса увели прочь. Уцелевшие офицеры семнадцатой бригады стояли молча, строем, в ожидании «продолжения банкета». Но в это время к генерал-лейтенанту Кравцу подбежал рассыльный, козырнул, что-то тихо шепнул на ухо.