В таких условиях говорить о торжественной встрече командующего флотом было просто невозможно.

– Сэр, – капитан медицинской службы Астахов, понимавший, что командиру бригады, получившему сотрясение мозга во время налета, по-прежнему нехорошо, рискнул сделать шаг вперед. – Господин адмирал! Осмелюсь доложить, генерал-майор Соловьев серьезно пострадал во время атаки фринов...

– Капитан, танки клопов не давят! Я даже не буду с вами разговаривать! Кругом! В строй – шагом марш! Рот открывать по команде! А то я помогу усвоить азы военной науки! Вы все тут у меня полопаетесь, как рахитные мартышки, беременные от бегемота!!!

Астахов густо покраснел, но беспрекословно выполнил команду, сделал два шага назад, замер в строю офицеров.

– Где начштаба бригады?! – грозно прорычал Борисов. – Почему я не вижу этого доблестного стратега и полководца среди собравшихся?!

– Убит во время вероломной атаки фринов. – Командир семнадцатой бригады стоял по стойке «смирно», словно молоденький лейтенант, только-только закончивший училище.

– Где начальник гарнизона?! Где старший помощник начальника штаба по боевой подготовке?! – не унимался адмирал.

– Пропали без вести, сэр. У нас тут... – Соловьев не смог закончить фразу, командующий флотом не позволил.

– У вас тут бардак и анархия! – Борисов, двинувшийся в сторону здания штаба, остановился и резко взмахнул рукой, указывая на искореженные корабли семнадцатой бригады.

Некоторые из них превратились в груды металлолома, другие выглядели приличнее, но даже без углубленного технического осмотра было понятно, что ни один из них не сможет стартовать с Рапиды до проведения ремонтных работ. Если вообще сможет стартовать...

– Сэр, – попытался оправдаться Соловьев, – нападение фринов было внезапным и вероломным. Они атаковали со стороны созвездия Южного Креста, каким-то образом пройдя мимо батарей Саванга. Там ведь установлены новейшие кинетические орудия, мы были в полной уверенности, что из этого сектора подойти к Рапиде невозможно.

К концу этой фразы, которую генерал-майор сумел произнести до конца, он почувствовал себя немного увереннее. Все же адмирал Борисов позволил сказать хоть что-то. Может, у командующего флотом чуть сошел эмоциональный запал? Однако не тут-то было."

"– Бараны! – вновь вскипел Борисов. – Тупоголовые бараны! Я тысячи раз указывал, что за всеми негативными событиями в гарнизоне обычно стоят обычные люди, деятельность которых не подвергнута должному контролю со стороны командования! Говорил, Соловьев?!

Теперь и генерал-майор покраснел, но не ответил, лишь вытянулся еще сильнее. Боль в голове вдруг прошла – исчезла, словно ее и не было.