Признаться, мы тогда подумали, будто Руди Вебер совсем плох, двинулся рассудком от всего, что с ним произошло. Ну, посудите сами: он единственный, кто выжил из двух групп спецназа: «Анаконды» и «Каракурта». И он – именно он – сумел в одиночку выполнить задачу, которую поставило командование! Пробрался в военный гарнизон, захваченный фринами, включил систему самоликвидации «Вулканов». Все его товарищи погибли, да и ему немало досталось, сами видели, какие на теле шрамы и ожоги...

Мы подобрали Вебера на краю лагеря, утром, но когда ночью десантировались на Саванг, на военной базе уже не было ни одного живого фрина – только разорванные в клочья тела. Тогда подумали: надо же, как рвануло, никто не уцелел, всех посекло на фарш... Теперь я понимаю: это работал он. Он, Руди Вебер! Волкоящер!

Волкоящер!!!

Катрин с трудом поднялась на ноги. Опираясь на чью-то руку, сделала несколько шагов вперед: посмотреть на Вебера.

Волкоящер по-прежнему метался по клетке, тыкался мордой в прутья, силясь отыскать хоть какую-нибудь лазейку. Он с потрясающим упрямством пробегал вдоль металлической преграды, не найдя прохода, в ярости бил чешуйчатым хвостом по решетке, возвращался назад, чтобы начать все заново.

Один проем. Неудача. Другой. Неудача. Третий. Неудача... Но ведь есть четвертый, пятый... Надо посильнее толкнуть...

А потом волкоящер вдруг остановился на середине пути, поднял морду, посмотрел на Катрин Уилсон. С зубов капнула слюна, но желтые зрачки не были зрачками дикого животного. Вебер поднял морду к потолку и завыл, протяжно, тоскливо, надрывая душу стоном.

Катрин не вынесла этого, развернулась и опрометью бросилась прочь из спецотсека, в котором неведомое существо билось о стальную решетку, пытаясь отыскать дорогу на волю...

– Не бомбят... Не бомбят, не стреляют, не объявляют воздушную тревогу. Господи, как хорошо-то!

Тихий голос, донесшийся откуда-то спереди, из темноты, заставил Катрин вздрогнуть. До этой минуты женщина была уверена, что находится в одиночестве на берегу озера, раскинувшегося за жилым городком.

...Выскочив из здания госпиталя, Катрин побежала вперед, не разбирая дороги, сама не понимая, куда стремится. На Рапиде темнеет быстро, светило ныряет за горизонт в считаные минуты, но женщину это не волновало. Теперь, когда не вернулся Кирилл, чего еще можно бояться? В небольшом полувоенном городке, где почти все знают друг друга?"

"Она проскочила мимо жилых домиков, оставив далеко в стороне и космодром, и войсковые части, – просто не хотела туда, где много света и людей. Неосознанно она стремилась унести собственное горе в темноту, побыть наедине с невеселыми думами. Руди Вебер вернулся, хоть ему так жестоко досталось на Саванге, а вот Кирилл Соболевский из рейда к Угольному Мешку – нет.