Дрэй шептал мне на ухо всякие глупости, я то краснела (хотя в моем случае правильно говорить «серела» или «серебрилась», потому как крови нормального алого цвета во мне уже несколько месяцев не наблюдалось), то смущенно улыбалась, наклонялась к его уху и шептала такое, отчего у самой внизу живота разгоралось необузданное пламя желания. Мой дракон сделал заказ, и вскоре у нас на столике появились напитки в чудных треугольных бокалах на тонких ножках.

Вечер постепенно перетекал в ночь, я начинала себя ощущать просто необыкновенно сияющей. Мне самой казалось, что каждая клеточка моего тела источает счастье.

Такое необыкновенное, воздушное чувство.

– Сейчас ты похожа на звезду, – прошептал Дрэй мне на ухо. – Мне больно смотреть на тебя и не прикасаться, – говорил он, и незнакомая хрипотца появлялась в его голосе.

Когда я уже всерьез начала обдумывать возможность закинуть Дрэя себе на плечо и оттащить в свою «пещеру», на входе в «Кармалин» возникло несколько весьма знакомых фигур, отчего мое настроение рухнуло раненой птицей со скалы того необыкновенного счастья, что я сейчас испытывала.

Первым вошел Лиам, его длинные волосы были собраны в косу, а холодные льдинки зеленых глаз скользили по залу. Стоило им столкнуться с нашим столиком, как все то спокойствие и надменность, что излучала его физиономия, слетели, словно осколки стеклянной маски. В голубоватом свете его глаза, казалось, вспыхнули какой-то потусторонней зеленью, но продолжали рассматривать меня не отрываясь. Следом в зал впорхнула Фрида. Рыжеволосая вампирша сейчас более всего походила на грациозную дикую кошку. На ней были облегающие штаны из черной кожи и из того же материала топ, держащийся лишь на груди и открывающий ее белоснежные точеные руки. Всего через секунду появился Ким, странным потерянным взглядом осмотрелся вокруг и, не заметив меня, положил свою ладонь на талию девушки. Фрида всем своим видом показывала, что всего лишь позволяет ему это делать, но никак не желает этого. А следом за моим идиотом-братом вошел Эйб, тот самый вампир-крепыш, которому я вмазала на собрании участников турнира.

Странный хруст донесся до моего слуха, в то время как я не находила в себе сил оторвать взгляд от вошедшей четверки.

Растерянно опустив глаза, я увидела, как в моей руке осталась лишь надломленная ножка фужера, а его верхняя часть опрокинулась на стол. Ногти покрылись серебром и удлинились. Дрэй проследил за моим взглядом, подобрался и очень медленно взял мою руку в свои ладони.

– Что? – встревоженно спросил он.

Дракон сидел спиной к дверям, потому и не заметил появления этой четверки. Я посмотрела на него и кивнула в сторону входа.