– Дэми всегда берёт одно блюдо, мисс, – виновато проговорил Асан. – Если вам не понравится, вы всегда можете перезаказать, но будьте уверены – вам понравится!

– Дэми? – улыбнулась Эвелин и обернулась к администратору: – И что же за блюдо нравится Дэ-ми? – Она растянула моё имя так, что зубы заныли. – Я тоже хочу попробовать!

– Извините, – с сожалением поклонился Асан. – Его нужно заказывать за неделю, мисс. Но если пройдёте к вашему столу, я порекомендую вам другие интересные и очень вкусные блюда. – Управляющий кивнул молодому официанту: – Дияр, проводи Дэми и его гостью за пятый столик.

Мамаша скривилась при звуке слова «гостья» и решительно пошла за администратором. Прэскот бросил на молчаливую Еву такой взгляд, что я снова напрягся всем телом. Вот не нравится мне этот парень! Пусть только попробует приблизиться к Еве, и я…. Но он двинулся за матерью. Эвелина же окинула меня с головы до ног ещё более плотоядно, будто я тоже значился в меню, и протянула руку:

– Дайте визитку вашей фирмы, пожалуйста.

– Простите, – холодно ответил я. – При исполнении не имею права давать посторонним какую-либо информацию.

– А телефон? – не отступала Эвелина. – Мейл…

– Мисс, – обратился к непривычно молчаливой Еве племянник Асана, молодой Дияр, – разрешите вас проводить к столику?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Я с облегчением отвернулся от Эвелины и вопросительно посмотрел на Еву. От её решения зависит, поедим ли мы (а я очень проголодался) или исчезнем и из ресторана, и с глаз Прэскота, и из пределов видимости его семейки.

Глава 17. Ева

Я протянула руку и позволила Дэми увести себя за столик. Наверное, по сжатым пальцам он догадался, что я играю роль, что ненавижу жениха, но вида не подал. Ему не понять, почему я вынуждена на это соглашаться. Никому не понять.

Вот пусть лучше молчит сейчас, потому что я сорвусь, и всем будет весело, особенно журналюгам, что пасут меня за соседним столиком.

Хотелось скинуть маску «хорошей девочки», которая, словно горячий пластилин прилипла к лицу, и стать собой, но я дала слово сегодня быть именно такой: чистенькой и примерненькой.

Не хочет Дэми видеть стерву, будет ему куколка.

От собственной наигранной примитивности захотелось заорать, но я задавила порыв в зародыше и заулыбалась, будто я тупая курица, которую привел на ужин красавчик-олигарх.

Хотя появление Пре-е-ескота пошатнуло мою уверенность, что я отыграю до конца и без фальши. Меня будто что-то дернуло за ниточку в горле и вызвало стойкую тошноту. Вряд ли я буду есть, но потреплю нервы женишку с удовольствием.