– Что будешь пить?

– Мартини, – ответила Комарова уверенно и немного прищурилась, но тут же увела взгляд в сторону. – Мне нужно… – она помялась, немного наклонилась ко мне и сказала шепотом: – Я хочу пи-пи.

Я сухо кивнул и, заказав мартини для мисс и воду без газа для себя, показал Еве, куда идти.

У туалета я попросил её остановиться и, постучав, быстро осмотрел пустое помещение, и только потом отошёл, пропуская Еву.

Она была внутри минут семь, что довольно долго. Я уже начал волноваться и собирался вытаскивать ее из кабинки, ожидая, что она снова что-то вычудила, но, стоило мне распахнуть дверь, Ева замерла напротив.

Лицо бледное, волосы слегка завились от влаги, на светлой коже мелкие капельки.

– Надеюсь, я не отравлюсь в этой забегаловке? – спокойно спросила она и вымученно улыбнулась.

Я царапнул её взволнованным взглядом, отметил круги, залёгшие под глазами, и подгаргивающие пальцы, что сдавливали до скрипа кожу клатча.

– Мне кажется, ты устала, – осторожно проговорил я. – Думаю, дикие пляски на сцене тебя вымотали. Может, стоит поехать домой?

– Крестится нужно, когда кажется, – заулыбалась Ева и, обогнув меня по маленькой дуге, спокойно пошла к бару.

Но не села, а так и застыла, будто на входе увидела чудовище.

Глава 16. Дима

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я тут же подобрался и, задвинув Еву за себя, столкнулся взглядом с одним из вошедших гостей.

Молодой человек худощавого телосложения смотрел на меня так, словно я был ему должен пару миллионов долларов. Мне он тоже сразу не понравился. Слишком прямые плечи, слишком прямой взгляд, слишком прямой нос.

Хотелось всю эту геометрию слегка поправить. Но, судя по дорогой одежде и высокомерному виду, этот парень дрался только во сне с подушкой.

Сопровождали юнца две дамы, по первому впечатлению мать и дочь. Одеты элегантно, ведут себя, словно всё вокруг им принадлежит. Скорее всего, семейный ужин.

Я мгновенно потерял интерес, несмотря на то, что юнец нагло разглядывал Еву. Она звезда – ничего удивительного. Может, он просто её узнал. Я отвернулся и приглашающим жестом показал на высокий стул.

– Твой мартини тебя заждался.

– Ах, да, – Ева будто очнулась, потянулась к стойке, зажала между пальцами бокал и повернулась к приближающейся тройке. Она смотрела на молодого человека так жестко, будто хотела сжечь его на месте, а на губах появилась натянутая улыбка:

– Ну, привет, Прэ-э-эскот, женишок разлюбимый, – Ева выпила залпом мартини и цапнула с края бокала дольку лимона. Съела и не поморщилась, только пальчики облизала. – И моя будущая свекровь, – она перевела взгляд на женщину постарше и окинула её пренебрежительным взглядом.