Может, Прэскот и мягкий, но не тряпка, но у меня получилось только промычать.

– Не мог оприходовать девку, как я просил? Как приказывал? – заверещал Дрэйк."

"Хилл еще громче рассмеялся, а Прэскот отодвинулся от отца и выступил ко мне.

– Ева не заслужила такого! Я не буду подчиняться твоим прихотям!

– Свалите, – махнул охране Хилл. – За дверь! Никого не впускать и не выпускать, пока я не скажу! Роб, а ты останься здесь.

Один из бритых амбалов замер у двери и приготовился по сигналу стрелять. По кирпичному безэмоциональному лицу было ясно, что ему пофиг в кого пустить пулю. Хоть в лысого старика, хоть в молодую девушку.

Хилл отошел к столу и, вольготно усевшись на кресло, откинулся на спинку и скрестил перед собой ноги. Он явно не боялся ни Дональда, ни его сына, а меня и подавно.

– Прэскот, развяжи Еву, – приказал он.

Парень послушался, присел около меня и шепнул на ухо:

– Я позвонил в «911». Тяни время.

Приятное тепло разлилось по венам и добавило сил все это пережить.

– Долго ты будешь возиться?! – раздраженно бросил Джек и показал Дональду на стул. – Извини, не приглашаю сесть, в моем доме сидят только важные мне люди.

– Что тебе нужно? –  Дрэйк-старший держался на удивление спокойно, будто был уверен, что Джек его не тронет. Наверное, так работает месть: хочется не убить, а продлить агонию врага.

Прохладные руки Прэскота размяли мои кисти и, слегка сжав их, отпустили. Словно он просил прощения или обещал, что все будет хорошо.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Вы хотели правду? Вот, дети мои, правда, – Хилл показал на папку. – Ева, иди сюда. Прэскот, помоги ей, а ты, – он повернул дуло пистолета в сторону Дональда, – посиди в углу.

– Пошел ты. Я тебя растопчу, – прошипел Дрэйк, словно на миг отпустил своего зверя с поводка.

– Ты пришел ко мне домой и угрожаешь? – Джек двинулся на Дрэйка с ужасной гримасой, от которой стало не по  себе.

Прозвучал выстрел, и плечо Дональда окрасилось алым пятном. Старик закряхтел и сжался.

– Еще слово, Дрэйк, и следующая пуля будет ближе к солнечному сплетению или украсит твой лоб. У тебя явно был план, как выбраться отсюда, но только ты не ожидал, что я буду готов принять удар. Не ожидал, что дам отпор. Ты считал меня всю жизнь слабаком, но жестоко, смертельно, ошибался.

– Ничего у тебя нет, Хилл. Ты болен. Отпусти детей, и давай поговорим по-взрослому.

– Отпустить, чтобы ты их поженил?

– Так будет лучше для всех, – кивнул Дрэйк.

– А их спросил? А сыну, – он показал на застывшего возле меня парня, – ты рассказал, что трахал его умершую невесту?

– Что? – дернувшись, зашипел Прэскот. Он помог мне встать и довел до стола.

– Читайте, – добавил Хилл, – там все понятно.