Ростом он был всегда ниже папы, но сейчас мне показалось, что он раздавит меня своей тенью. Мужчина навис так близко, что в лицо дохнуло тяжёлое дыхание, и тошнота подступила под горло. – Это он, тварь, все подстроил. – Мелкие брызги слюны окропили моё лицо. Как же это мерзко.

– Но зачем? – Я беспомощно отстранилась, вжимаясь в матрас.

– Оливия была беременна от него. Он не хотел огласки. Просто убрал с дороги мою девочку.

Я ещё отодвинулась и мельком оглянулась, чтобы найти выход. Я помнила, где была дверь, но уверена, что сейчас за ней стоят те самые амбалы, что вынесли меня со свадьбы.

Дэми! Боже, Дэми! А если это псих его убил?

Я задрожала и прикусила край ладони. Не паниковать. Не паниковать. Тише. Все еще не кончено.

– Вы Дэми не тронули?

– Поблюёт твой женишек пару часов. Выживет, – Хилл сложил руки за спиной и передвинулся к окну, освободив меня от тяжести своей тени и едкого хмельного запаха. – Надо же, какое солнце в день возмездия, – псих снова покачал ладонью в воздухе, будто пытался поймать тёплые лучи через стекло.

– Оливия была беременна? – Я искала возможность хоть как-то его отвлечь, задавала вопросы, которые по сути сейчас уже бессмысленны. – Она мне не говорила.

– И не говорила, что трахается с мужиком старше себя в два раза?

Я напряглась. Что-то такое было, ощущение, что она не договаривает, но подруга только загадочно улыбалась на мои вопросы и уверяла, что я зря беспокоюсь. У нас не было тайн друг от друга, а сейчас я поняла, как ошибалась."

"Она встречалась с Дрэйком-старшим? Совсем маразм. Хилл сдурел такое предполагать. Если бы папа узнал, он бы с Дональдом не водился, ведь измена для Комарова – это что-то из разряда фантастики. Не просто так он маму до сих пор не отпустил. Для него и сейчас другая женщина в постели – это предательство любимой.

Я задумалась. Ведь если всё это творил старший-Хилл, он неумышленно подставил своего сына.

– Вилли из-за вас в тюрьме, – пробормотала я и  с трудом скинула ватные ноги с кровати. Немного расстегнула на спине молнию, потому что тесное свадебное платье не давало дышать и норовило выбить меня в обморок. Мне нужно быть в сознании, только так я смогу выбраться из этого дурдома.

– Это временно, – спокойно ответил Джек. – Я его вытащу. Я своих детей не бросаю, в отличии от некоторых, – он посмотрел на меня с некоторым сочувствием, а потом снова отвернулся с ледяным лицом. Это был намек на отца? Метко.

Глыба Хилл был непробиваем на открытые эмоции. Никаких лишних жестов или подергиваний. Можно было только догадываться, что у него в голове. Он будто ожившая фарфоровая кукла, даже пальцы, что вырисовывали в воздухе узоры, совсем не дрожали. Этот псих знает на что идет. Он готов выстрелить, готов перерезать глотку тому, кто виноват.