— Она говорит, ты притащил из похода рыжую шлюху и трахал ее по всему дому во всех позах, едва ли не на глазах у детей.

— Очень интересно, — сказал Ренцо. — А Лене я избивал где-то между сменой поз или как-то предварительно?

— Ты считаешь, это весело?

— Нет, не считаю.

Тэд отпил немного вина. Жестом предложил налить Ренцо, но тот отказался.

— Я понимаю, — сказал Тэд, — что Лене никогда не была примерной женой. Но распускать руки — это уже слишком.

— Ты в это веришь?

— Знаешь, сейчас не важно, верю ли лично я, но большая часть Илоя уже верит. Они хорошо знают Лене, она своя, знают отца Лене, ее братьев, Доменико, в конце концов.

И совсем не знают тебя. Ты где-то шлялся пять лет, ну, пусть на войне… ну и до этого еще сколько! Ты никогда отличался особым благочестием, и влиятельных друзей так и не завел. А тут еще война, а война, как известно, меняет людей. У тебя отняли победу и теперь сорвало крышу от неудовлетворенной ярости. Я, между прочим, тоже помню, как ты лез со мной драться, когда узнал, что мы возвращаем Этран и уходим домой, тебя тогда парни еле оттащили. На самом деле, я бы не удивился, если бы ты съездил по морде бабе, которая в твое отсутствие кувыркалась в постели с другим. В старые времена жен за такое убивали на месте.

— То есть, о верности Лене тоже уже известно всем?

— Ну, как сказать, — Тэд усмехнулся. — Людей сейчас куда больше волнует то, что ты открыто привел в дом любовницу-джийнарку, чем то, как Лене проводила время в твое отсутствие. Она делала это тихо и незаметно, а ты у всех на виду. Не стоит недооценивать общественное мнение.

Сегодня утром Лене подала на развод, это Ренцо уже знал, претор передал ему записку, когда Ренцо привез Мэй в тот самый домик на холме.

Хотя самого претора он не застал.

Лене, безусловно, постарается, чтобы суд был на ее стороне.

— Кстати, куда ты ее дел? — спросил Тэд. — Свою джийнарку? Из дома забрал — это правильно. Но куда спрятал? Не боишься, что она решит сбежать? Сбежит, наделает каких-нибудь глупостей, а отвечать тебе. Ты сам подписался.

— В надежном месте, — сказал Ренцо. — И она не сбежит.

— Ты в ней так уверен?

— Уверен.

— Ты договорился с Уолси?

— Договорился? Я говорил с городским претором, как с представителем власти, обсуждал разные дела.

— Уолси не поможет тебе. То, что у него самого когда-то был конфликт с Гильдией, ничего не значит. Тогда это затрагивало не Гильдию в целом, а небольшое полулегальное подразделение, узкие интересы отдельных людей. Возможно, и интересы кого-то из руководства, не буду спорить, но формально — кучка отщепенцев, ступивших на скользкий путь. Гильдии было проще отбросить их, как ящерице — хвост, сделать вид, что всячески осуждает и не имеет ничего общего. Уолси бросили компенсацию и замяли дело.