В

углу мастерской разместился большой стол, за

которым хозяйка читала книги, составляла рецепты

и проводила обряды, а по центру комнаты стояла

устойчивая

деревянная

подставка,

закрытая

фиолетовой тканью, леди слегка потянула ее за

край, и я увидела большой хрустальный шар.

— Тебе нравится моя мастерская? — с

загадочной улыбкой спросила леди Рудбекия и, вытянув руку, провела ладонью над поверхностью

шара. — Это мой самый любимый инструмент. Не

припомню, чтобы он когда-нибудь подвел меня. Ты

умеешь им пользоваться, Аллиан? Или все-таки

здесь, за закрытой дверью, я могу назвать тебя

настоящим именем, Видана? Ну что ты стоишь, в

ногах правды нет, занимай место за столом.

Я молча исполнила ее предложение, а леди, продолжая улыбаться, прошлась по комнате и

вернулась на прежнее место, рассматривая меня

оттуда, я делала то же самое.

— Что привело тебя ко мне, Видана? Ведь я

даже не прислала приглашение, собиралась это

сделать несколько позднее, через месяц, и вдруг

увидела тебя на берегу озера.

— В юности она была очень хороша, —

подумала я, но вслух произнесла другое, — да, у

меня есть вопросы, ответы на которые можете дать

только Вы.

— Как интригующе, — протянула леди, но

несмотря на то, что рядом с ней появилось кресло, занимать его она не спешила. — Наверное, ты

очень удивилась тому, что твоя крестная мать я, а

не кормилица? Спрашивай, Видана, мне не

терпится узнать, какие вопросы появились в твоей

прелестной головке, — она опустилась в кресло, вытянула ноги и, уперев ладони в подборок, не

мигая уставилась на меня.

— Леди Рудбекия, а Вам не жалко всех тех

сироток, что лежат на погосте за церковью? —

брякнула я первое, что хотела спросить, насчитав

там больше двух сотен детских могилок.

— Дорогая, а тебе разве не объясняли в

Академии, что жалость к магии не имеет никакого

отношения? Это не совместимые вещи, — лицо

леди вытянулось, вопрос ей не понравился, но и"

"остальные, что я собиралась задать, ей тем более не

понравятся.

— Объясняли, конечно, — согласилась я, устраиваясь удобнее, — вот только там речь шла

совсем о другом. Жалость к себе и развитие

магических способностей исключают друг друга, но

я никогда не слышала о том, что мы не должны

жалеть тех, кто слабее нас и беззащитнее.

— Благодаря мне и приюту они прожили

дольше, чем если бы остались среди людей, не

наша вина, что болезни унесли их жизни раньше, значит, такова воля Черной Луны, — сухо

отпарировала леди. — Но ты ведь не за этим

явилась, не так ли?

— Нет, не за этим, но если вопрос возник, имеет смысл его задать. Ваш ответ я услышала, не

согласна, правда, что их преждевременная смерть

— это воля Черной Луны, но это так, риторическое

замечание.