— Как же нет? А кто тогда предлагает мне

теплые вещи? — немного удивилась я, последовав

за ней в дальний угол погоста, где были настоящие

заросли какого-то болотного кустарника, и в самой

глубине его обнаружилась небольшая хижина, не

видимая постороннему взгляду со стороны.

Когда девушка открыла дверь и пригласила

меня войти, я увидела чисто прибранную комнатку, даже скорее каморку, где нам двоим было тесно.

Узенькая лежанка под теплым одеялом, сшитым из

крошечных кусков ткани, напротив небольшой

камин, а между ними почти игрушечный стол и

такое же кресло. Рядом с изголовьем лежанки

располагался стеллаж, на нижних полках которого

стояли, лежали книги, а наверху свитки, карандаши

и кружка с тарелкой.

— Вот, закутайся и согреешься, — девушка

протянула

мне

большую,

штопаную-перештопанную шаль, лежавшую под

жиденькой подушкой, и оттуда же извлекла

носки. — Надевай и грейся, а я сейчас какао

сделаю. Ты любишь какао?

Не дожидаясь ответа, она протянула руку и

достала с верхней полки жестяную банку, и тут же

вспыхнул огонь в камине, на столе появилась

полотняная салфетка и чашки.

— Как тебя зовут? — не выдержала я, наблюдая за действиями хозяйки хижины и

понимая, что передо мной хоть и юная, но

магиня.

— И почему ты живешь здесь, на

кладбище?

— А где мне еще жить? — удивилась она и

водрузила на каминную полку кастрюльку с

водой. — Покинуть это место я не могу, а

выполнять приказы леди Фэйн тем более, я для нее

мертва. Вот и живу здесь, ухаживаю за могилами. В

них лежат такие же сиротки, как я, хоть кто-то же

должен о них помнить. А имя — да кто же знает

мое настоящее имя? В памяти иногда смутно

всплывают лица матушки, отца, и мне чудится, что

были еще и бабушка с дедом, а может, мне все это

только кажется.

Меня в приюте звали Рутой, а

сейчас меня никак не зовут, я кладбищенская тень, которую замечает только Барубар, даже жрец не

знает, что я здесь живу. Хотя, — сосредоточенно

нахмурила лоб, — он стар и подслеповат. А ты, как

ты здесь появилась? Неужели ты одна из крестниц

леди Фэйн?

— Да, я одна из них, только зимой узнала об

этом, — подтвердила я, — а почему ты говоришь, что должна лежать в той могиле?

— Это случилось поздней осенью, меня

наказали в очередной раз, — пояснила Рут, разливая по чашкам ароматный какао, — я

нехорошо подумала о леди Фэйн.

Это случилось

после отпевания малышки Милли, ей было семь

лет. Я сидела ближе к выходу, когда вошла твоя"

"крестная и опустилась на колени перед гробиком, она так скорбела, что я подумала: «На месте Милли

должна лежать ты, а девочек нужно вернуть в

хорошие условия проживания, чтобы не хоронить

за осень-зиму по несколько человек». Мои мысли

прочитали, а вечером в наказание оставили

прибирать церковь.