Виснет на нас, как обезьянка, моя проказница. Дрыгает ножками и сползает на пол. Тут же, что-то бормоча, убегает в гостиную, забирается на диван и прыгает, как на батуте, счастливая донельзя.

– Аня, что ты творишь? Нельзя, солнышко, слезай.

– Да брось, – останавливает Дан, не сводя восхищенного взгляда с моей дочки. – Пусть прыгает на здоровье. Кто-то же должен проверить этот диван на прочность.

Я вспыхиваю до корней волос от этой двусмысленной фразы. А Дан, видимо, осознав свою оплошность, спешит пояснить:

– У меня такой возможности не было. Я чаще прихожу сюда ночевать. Работы много. Лишь бы не упала. Это главное. А так вся квартира в вашем распоряжении. Я – не Синяя Борода, запретных комнат у меня нет, – мужчина снова рассматривает меня с интересом и задумчиво тянет, возвращаясь к предыдущей теме разговора: – И все-таки интересная особенность организма. Впервые о такой слышу. И что, совсем- совсем ничего не можешь вспомнить?

Качаю головой, закусывая губы.

– И когда в последний раз такое было?

– Два года назад. А ты?

– Что я?

Краснею, но все же почему-то спрашиваю:

– А ты когда-нибудь напивался до такого состояния?

Дан чешет затылок и как-то грустно усмехается. Мрачнеет, отводит взгляд.

– Все мы когда-нибудь напивались до потери памяти. И я – не исключение. Я совсем не ангел, Лисенок.

– И часто такое бывает?

– Нет. В последний раз такое со мной случалось тоже примерно пару лет назад.

В сердце что-то екает, в голове яркой звездой вспыхивает мысль, но громкая трель мобильного Дана не дает за нее ухватиться, и она гаснет.

Мужчина достает его из кармана, хмурится, глядя на дисплей и спешит ответить:

– Я скоро буду. Задержался, возникли непредвиденные обстоятельства. Да, хорошо. Можешь пригласить пока Алексея Дмитриевича с отчетом, пусть ознакомится."

"Дан сбрасывает звонок и опускает телефон в карман брюк. Снова возвращается взглядом ко мне.

– Извини, мы тебя задерживаем. У тебя, наверно, будут проблемы на работе…

– Проблемы, – перебивает и чеканит строго, – у меня будут, если вы, рыжики, заболеете. Поэтому ты иди в душ, раз тебе алкоголь нельзя, а я пригляжу за мандаринкой. Ей, кстати, молоко можно? Аллергии нет?

Я хлопаю глазами, потеряв дар речи. Я не ослышалась? Дан сейчас сам предложил посидеть с моей дочерью? Маленькой шкодной девочкой? Господи, такие мужчины, что, существуют?!

– Олеся, – Дан щелкает пальцами у меня перед глазами, – прием. У Анюты есть аллергия на молоко? Ей бы теплого попить, чтобы не простудиться.

– А, нет, нет. Она его очень любит. Ты лучше иди на работу, я с ней сама…

– Лисенок, – Дан мягко, но строго давит голосом. – В душ. Быстро. Греться. Чистое полотенце, новый халат и тапочки в шкафу в левом углу.