Он как-то узнал о Гоше, адрес квартиры и…

– Извини, но мне не жаль, – выпаливаю правду. Я не злорадная и злопамятная, но именно в этот раз на душе тепло, что возмездие в лице кулаков Дана настигло насильника. – Твой Гоша получил по заслугам. Здоровья ему я желать не буду.

– Ты пожалеешь. Ты еще очень пожалеешь, что попыталась разрушить мою семью…

Чтобы помои и дальше не лились на мою голову, сбрасываю вызов. Крепче обнимаю мандаринку и утыкаюсь лицом в ее волосы, чтобы скрыть выступившие слезы на глазах. Слезы счастья.

Никто и никогда не защищал меня. Некому было. В детстве у меня никаких проблем не было, а когда подросла…выяснилось, что всем не до меня. Мама мне не поверила в тот единственный раз, когда я пришла к ней со своей бедой. Еще и обвинила, что я хочу разрушить ее жизнь. А бабулечку я старалась лишний раз не волновать, переживала за ее здоровье.

А Дану почему-то не все равно. Он даже толком не расспрашивал, все понял, лишь сопоставив факты. Понял и дал сдачи. Хотя он, по сути, совершенно посторонний мне человек. И теперь у нашего спасителя могут быть проблемы из-за этого. Потому что, уверена, Гоша с Ритой точно напишут заявление.

В коридоре хлопает дверь, и раздается веселое:

– Я дома!

Анюта спрыгивает с моих колен и несется в коридор, раскинув руки в стороны.

– Папа! Папа!

– Привет, мандаринка. Я тоже соскучился по тебе.

Выхожу в коридор и прислоняюсь к косяку, наблюдая за ними. Дан прислоняет к стене какую-то коробку. И Анюта тут же обвивает за шею «папу» и улыбается до ямочек на щеках. Мужчина зеркалит ее улыбку, и в голове снова вихрем проносится, как же эти двое похожи…

Может, все мои видения-воспоминания все же правда?..

Нет, ерунда какая-то. Мне ведь только кажется, что тот мужчина из моих «снов» похож на Дана. Я не уверена. Так что не стоит надеяться, чтобы потом не было больно разочаровываться.

Первое, что бросается в глаза – сбитые костяшки на руках. И теперь точно не остается сомнений, что это наш с мандаринкой спаситель побил Гошу."

"– Спасибо тебе, Дан, – от души благодарю нашего мужчину. В груди зарождаются чувства. Какие-то большие и светлые. Но я не позволяю им расцвести. Потом может быть больно. Гораздо больнее, чем от предательства мужа."