Появился редкий гость, правда, не кардинал, а так называемый козодой. Увеличенная линзами бинокля, птица казалась огромной и очень глупой. Стэн уронил бинокль на грудь и поспешно стал доставать из пакета атлас в надежде, что козодой не упорхнет и он успеет свериться с фотографией. По крайней мере, будет что рассказать отцу. Однако ж пора домой. Смеркается, и довольно быстро. Стэн почувствовал сырость и холод. Он взглянул на фотографию и снова посмотрел в бинокль. Козодой не улетел. Он не купался, а только стоял на краешке бассейна, тупо глядя на воду. Почти наверняка можно сказать, что это козодой.

С такого расстояния трудно сверить все отличительные черты, да еще смеркается, поэтому стопроцентной уверенности, конечно, нет, но может, еще есть время, не поздно свериться с фотографией и как следует рассмотреть птицу. Стэн снова погрузил взгляд в атлас и, свирепо нахмурясь, сосредоточенно изучал фотографию, затем поднял бинокль. Но только он навел его на бассейн, раздался глухой раскатистый грохот, и козодой, если это и впрямь был он, взмыл в воздух. Стэн попытался поймать его в бинокль, уж он-то знал, как невелики его шансы снова увидеть козодоя. Увы, он потерял его из виду и от досады даже зашипел сквозь зубы. Ну ладно, раз прилетел, может, еще появится. В конце концов это всего лишь козодой

(предположительно),

не беркут и не чистик.

Стэн убрал бинокль в футляр и положил атлас в пакет. Затем поднялся и оглянулся по сторонам. Интересно, что за грохот вспугнул птицу. Это не выстрел и не выхлоп автомобиля. Похоже, настежь открылась дверь, как в каком-нибудь фильме про привидения, замки и казематы. Распахнулась и отозвалась зловещим эхом.

Однако Стэн ничего подозрительного не увидел.

Он поднялся и стал спускаться по склону в сторону Канзас-стрит.

Водонапорная башня была теперь справа — белый, словно мел, цилиндр, маячивший, точно призрак в тумане и сгущавшихся сумерках. Она и впрямь маячит, будто плывет в воздухе."

"«Странная мысль, — подумал Стэн. — Должно быть, фантазии». Он присмотрелся к трубе и вдруг не раздумывая повернул к ней. По башне спиралью шли с интервалами окна. Эта спираль напоминала Стэну вывеску-столб, стоявший перед парикмахерской, где всегда стригся отец, тот столб был выкрашен по спирали.

Белый, точно кость, гонтовый навес выступал, словно брови. «Интересно, как делают этот навес», — подумал Стэн с таким неподдельным любопытством, как подумал бы об этом Бен Хэнском. И в этот момент он увидел у подножия башни зияющее пространство.

Темное, продолговатое по форме.

Стэн нахмурился: странно было бы, если б так низко располагалось окно. Оно совершенно не походило по очертаниям на остальные окна. И тут Стэн понял: это не окно, а дверь.

«Так вот что грохнуло, — подумал он.