Он признал, что к тому времени превратился, можно сказать, в бесстрастного наблюдателя, даже более того: он, по существу, отключился.

Клоун, по его словам, стоял возле дальнего берега, держа на руках Адриана, с которого ручьями стекала вода. Клоун заломил Адриану левую руку и перекинул себе на голову, а лицом и вправду уткнулся в правую подмышку. Но он не кусал Адриана, а лишь улыбался. Хагарти видел его ухмыляющееся лицо, оно выглядывало из-под правой руки Адриана.

Руки клоуна сжали тело Адриана, и Хагарти услышал хруст ребер.

Адриан завопил истошным голосом.

— Плыви с нами, Дон, — осклабя красный рот, предложил клоун и показал рукой в белой перчатке под мост.

Под мостом, у самых стен, пролетали воздушные шары — не десяток и даже не сотня, а несколько тысяч: красные, синие, зеленые, желтые, и на каждом печатными буквами было написано: «Я люблю Дерри».

16

— Да, вот уж действительно шары покатили, — сказал Ривз и вновь многозначительно подмигнул Гарольду Гарднеру.

— Вы бы видели их, тогда бы не говорили так, — все так же мрачно заметил Хагарти. — Я знаю: вы мне не верите.

— И как же ты видел эти шары? — спросил Гарднер.

Дон Хагарти медленно поднес руки к лицу.

— Я видел их так же отчетливо, как сейчас вижу свои пальцы. Их было несколько тысяч. Я даже не видел быков моста — так много их было. Они слегка покачивались из стороны в сторону и подпрыгивали. Их было даже слышно. Странный такой звук, точно писк. Они терлись друг о друга. А потом эти нити… Они свисали точно белая паутина. И клоун увлек Адриана в эту паутину. Я видел, как он, держа Адриана на руках, продирался через этот лес шаров и ниток. Адриан хрипел, задыхался. Я пошел следом… и тут клоун обернулся. Я разглядел его глаза и сразу понял, кто это.

— Так кто это был, а, Дон? — тихо и вкрадчиво спросил Гарольд Гарднер.

— Это был Дерри, — отозвался Дон Хагарти. — Этот чертов город.

— И что ты тогда сделал? — спросил Ривз.

— Тупицы вы, ни фига вы не понимаете! Я побежал прочь, — сказал Хагарти.

17

Гарольд Гарднер не высказывал своих сомнений до тринадцатого ноября; на другой день Джона Гартона и Стива Дубея должны были повезти в городской окружной суд на допрос после того, как им было предъявлено обвинение в убийстве Адриана Меллона. Гарольд отправился к Тому Бутиллеру. Он хотел поговорить с ним о клоуне, но Бутиллер не желал это обсуждать. Однако когда он увидел, что Гарднер без его руководства может наделать всяких глупостей, он решил поддержать эту тему.

— Не было никакого клоуна, Гарольд. Единственные клоуны, которые были там в тот вечер, — это три оболтуса. Тебе это известно не хуже, чем мне.

— У нас два свидетеля…

— Все это чепуха. Как только Анвин почуял, что дело пахнет керосином, он решил приплести Однорукого: «мы, мол, не убивали, это все Однорукий».