— А ну-ка, уважаемый, принесите мне лестницу-тезку, она на вид самая надежная.

Селим таращится, не понимая, и я уточняю:

— Ту, которая «март».

— А, — озаряет его догадка, — третью по размеру?

— Именно.

Напоминать, что «май», «июль» и «ноябрь» так никто и не нашел, не самое подходящее время. Хоть и очень хочется.

Лестницу приносят, и я прошу мужчин опереть ее о балкон, на который выходит кабинет Давида. Надо отдать должное, никто не задает лишних вопросов. Сжимаю телефон в руке и становлюсь на перекладину.

— Лестницу подержать? — слышу сзади голос мужа, и сердце радостно подпрыгивает.

Как раньше! Оборачиваюсь и вижу Давида, сидящего в кресле прямо за моей спиной.

— Можешь подержать, — благосклонно киваю, — но вообще я шла к тебе.

— Да? И зачем же?

Вглядываюсь в его лицо в поисках хоть каких-то эмоций — раздражения, ехидства или, наоборот, восторга. Но там ничего нет. Пусто. Он вроде как интересуется, но на самом деле ему неинтересно.

Внутри горячими струйками растекается обида. Я же так старалась, а он…

— Я прислала тебе пароль, — стараюсь, чтобы это не выглядело упреком, хоть сдерживаться очень трудно.

— И?

— Это вход в облако. Там мой проект по оптимизации функционирования замка… Или… Тебе это неинтересно, Давид? Я столько работала… — все-таки голос срывается и дрожит. Усилием воли заставляю себя успокоиться. — Но ты можешь удалить пароль и не тратить свое время. Извини, что побеспокоила.

Нет сил смотреть на это каменное лицо. Я все не так понимала. Это я влюбилась как дурочка, а Давид просто на меня запал. Да, он сходил с ума, но слишком долгое ожидание оказалось убийственным, и он перегорел.

Так бывает, и не только с мужчинами. Возможно, гадючка Зарина права, и Давид до сих пор ее любит в глубине души. Но что теперь мне делать со своей не нужной ему любовью?

Разворачиваюсь к двери с твердым намерением собирать чемодан, когда меня останавливает рука мужа.

— Подожди, Марта. Не сердись, я посмотрю твой проект.

Мы стоим посреди лужайки и не смотрим друг на друга, но мою руку Давид не отпускает, и это вселяет крохотную надежду.

— Давид, почему ты меня избегаешь? — не вижу смысла развозить это надолго.

— А что, это так заметно? — хмыкает он.

У меня нет сил говорить, я одновременно киваю и пожимаю плечами. Еще бы.

— Черт, — Давид яростно растирает лицо, — как же все сложно.

Снова пожимаю плечами. Как на меня, все проще не бывает. Но мужу виднее. По крайней мере, за руку он продолжает меня держать.

— Я просто по тебе скучаю, Давид, — вдруг говорит мой рот, и я от удивления его даже приоткрываю.

Но с другой стороны, он же правду сказал. Чистую правду.

Я не просто скучаю, я так тоскую, что впору по ночам выть на луну.