Но перчатки сегодня другие…

Я проверила на всякий случай – чисто. Видимо, приближаться к лейтенанту все-таки не рискнули.

– Это вы в порядке конспирации мне все придворные слухи пересказали? – весело спросила я.

– Но вы же сами попросили! Я подумал, у вас есть причина…

– А я решила, что причина есть у вас: вы так серьезно себя отродясь не вели, – заметила я. – Что это с вами стряслось?

Лауринь уставился в гриву своему жеребчику.

– Понятно, – кивнула я. – Вы обиделись и решили изобразить сурового непреклонного мужчину. У вас почти получилось. Потренируйтесь еще немного, и вы даже меня сумеете провести, клянусь!

– Вы снова насмехаетесь? – Лауринь искоса взглянул на меня. Взгляд его был не столько обиженным, сколько злым.

Мы уже въезжали во двор.

– Ну разумеется, – ответила я, спешиваясь и бросая поводья конюху. – Пора бы уже привыкнуть. Идемте в дом, Лауринь. Не будем оповещать всю улицу о сложностях наших с вами отношений…

Лауринь смолчал.

– Ну? – спросила я, расположившись в любимом кресле. – Что вас так гложет? То, что я вас обманула с той книгой, или то, что использовала как приманку для Наора?

– А вы как думаете? – Лауринь устроился на подоконнике и смотрел на меня гордо и презрительно. Будь на моем месте другая, это возымело бы действие, но меня только смех разбирал.

«А ведь взрослеет мальчик, – неожиданно подумалось мне. – Еще годик-другой, и от одного его взгляда придворные дамы будут послушно рушиться в обморок… Ничего, что Лауринь с виду неказист, зато характер каков – ни одна не устоит! Наверно, оно и к лучшему…»

– Представления не имею, – сказала я. – Я никогда не была девятнадцатилетним юношей и не в состоянии вообразить, что творится у вас в голове. Надеюсь, однако, вы достаточно здравомыслящи, чтобы понять, почему я так поступила.

– Я понимаю, – мрачно ответил Лауринь. – Вы ведь объяснили. Знай я, что книга на самом деле цела, Афаз и тот, другой, это бы поняли…

– Ну а тогда в чем дело? – удивилась я.

– Вы заранее это придумали? – не отставал Лауринь.

– Если вам так это важно, то – нет, – созналась я. – Это было спонтанным решением. Вы как раз прирезали Бораса, а меня на почве нервного потрясения, должно быть, осенило, как следует поступить. Вы довольны?

– Ну… – Лауринь по-прежнему смотрел в пол.

– Перестаньте строить из себя трагического героя, – велела я, – вам не идет, да и играете вы неубедительно.

– Потом-то вы могли рассказать…

– Нет, – ответила я. – Откуда мне знать, что с вами может приключиться во дворце? Там множество укромных уголков, вас не найдут, случись что… Правду вам знать было ни к чему, уж поверьте! Вы лучше скажите, получилось у вас переговорить с кем-то из придворных магов?

– Да. – Лауринь, кажется, решил быть немногословным.