– А ты смелая малышка, Алиса. И дядя-пожарный смелый, правда? Нашел тебя и спас."

"Я сначала решаю, что Руслан решил разбавить тишину разговорами, и не сразу понимаю, к чему эти его странные вопросы. Я быстрее этот день забыть хочу, стереть из памяти, Алмазов же, наоборот, словно жаждет все подробности знать.

– Да, я таких в кино только видела. – Алиса убирает в сторону мою куртку, в салоне становится душновато, и я прошу Руслана уменьшить температуру.

– Не боишься уже, Алис? – снова спрашивает он у дочки.

– Не-а, – качает она головой.

– А  тебя где нашел дядя-пожарный?

– В туалете. Я плакала громко.

– Руслан, может… – я не договариваю, натыкаюсь на его предостерегающий взгляд.

– А почему с учениками другими не вышла из школы? Испугалась?

– Нет.

– Дядя-пожарный сказал, что дверь в туалет закрыта была. Ты закрылась и не смогла открыться? Заклинило защелку и поэтому ты не выбежала, как остальные, на улицу?

Дочь молчит. Я напряженно смотрю на Руслана, который сосредоточенно ведет автомобиль, при этом мягко и плавно расспрашивая дочь о произошедшем. До меня доходит, что он только что сказал. Алиса была закрыта в туалете. Она могла погибнуть, если бы помощь не подоспела или огонь все же добрался до первого этажа.

– Так что там случилось дочь? Можешь рассказать нам с Русланом, мы не будем тебя ругать, просто волнуемся,  – включаюсь я в разговор. Мой голос подрагивает от волнения.

Алиса вздыхает, отводит взгляд в сторону.

– Я отпросилась в туалет, а в коридоре Сережа был. Он меня закрыл. Сказал, что я вонючка и буду жить в туалете. Мам, от меня же не воняет? – растерянно спрашивает она.

– Ох уж этот Сережа, – резко выдыхаю я и прикрываю глаза.

Я эти детские перепалки на возраст списывала, да и сама помню, как мальчики в нашем классе к девочкам цеплялись, они ведь в этом возрасте не всегда умеют правильно выражать симпатию, но сейчас вот это все границы уже переходит. Придется поговорить с классными руководителями Алисы и Сережи и попросить, чтобы они донесли всю суть ситуации до его родителей. Воспитательные меры этому Сереже не помешают. Из-за его действий моя дочь пострадать могла.

Ловлю вопросительный взгляд Руслана и одними губами отвечаю: «Потом».

Господи, мы ведь сейчас на настоящих родителей со стороны похожи. Это невыносимо. Невыносимо так близко к нему быть, невыносимо, когда он на дочь смотрит, когда она с ним говорит, понятия не имея, что ее папа прямо перед ней. А еще страшно, что узнает и лишит меня смысла жизни.

Глава 10. Вика

Сидим за столиком и пялимся с Русланом друг на друга. Он занял место напротив меня, его кофе давно остыл, он к нему даже не притронулся. Алиска наслаждается второй порцией десерта, она уже успокоилась, не трясется словно зайка, не плачет.