Боль от потери невинности тоже вошла в их число.

Пыталась ли я бежать с этой станции, затерянной где-то в глубинах космоса? Конечно. Дважды умудрялась проникнуть на корабли, которые пристыковывались для подзарядки.

Каждый раз меня возвращали. А исследователь наказывал. Забирая столько чёрной энергии из меня, что я потом неделю не могла служить батарейкой.

Время шло. Я давала всё меньше и меньше энергии. Несмотря на все усилия исследователя, я угасала, становилась всё более равнодушной.

Наконец, исследователь сказал, что я уже выжата, толку от меня нет, и перевёл станцию в автоматический режим.

Теперь все, кому нужна была подзарядка в этой части космоса, получали координаты станции, пристыковывались, перечисляли денежные средства и получали право войти и зарядиться из всего набора зарядных устройств.

Кроме вычурной формы аккумуляторов и батареек, здесь было много зарядных андроидов, похожих и на меня, и на тех пришельцев. Они были разной степени потрёпанности, но я единственная была живой.

Так прошло лет пять. Может больше.

Сначала меня всё ещё выбирали в качестве батарейки. Затем всё чаще предпочитали зарядных андроидов из других колб. Под конец я стала совершенно пустой.

Всё изменил день, когда о нелегальной станции подзарядки стало известно Конфедерации.

В день, когда станция была взорвана, свет в лаборатории казался мне особенно ярким и слепящим.

Очередные заряжанты ушли, даже не удосужившись снова закрепить меня в капсуле.

Они безуспешно старались выдавить из меня хоть каплю эмоций. Но в конце концов бросили, оставили лежать на ледяном металлическом полу. Из их отрывистых гортанных звуков я сложила понимание: смысла нет. Я уже отработанный материал. Выжата.

Я лежала, прислушиваясь к щелчкам в стыковочном шлюзе и шороху стравливаемого воздуха. Вскоре всё стихло. Ушли. Я осталась снова одна в холоде среди огромных колб с зарядными андроидами.

Подняться с ледяного пола не смогла. Лежала и равнодушно разглядывала в отражении колбы своё ярко-красное платье с наполовину облетевшими блёстками — когда-то оно было очень красивым, а сейчас…

Вдруг до меня донеслись звуки стыковки. На этот раз вместо привычного писка открытия замков послышался свист лазерного резака. Когда-то меня им пугали, я слишком хорошо знала этот звук. Сейчас я оставалась совершенно безучастна.

Тяжёлая поступь грави-ботинок. Негромкая речь. Незнакомая. Голоса очень похожи на… земные. Язык отдалённо напоминал французский. Красиво.

Особенно выделялся один голос. Низкий, с богатыми интонациями. Он говорит приказным тоном.

Жаль, что я не способна ничего чувствовать. На этот голос я бы наверняка отреагировала.

Мимо меня проходили… люди. Я решила бы, что это земляне. Таких пришельцев я ещё на станции не встречала.