Стук с обратной стороны заставляет меня вздрогнуть и немного приводит в чувство. Мы слишком долго находимся здесь, неудивительно, что снаружи ломятся недовольные, требуя, чтобы дверь открыли.

Кейд отпускает меня, я оборачиваюсь и замечаю досаду на его лице. Он отходит к гранитной стойке, отрывает бумажное полотенце и смахивает дорожки кокаина, а я распахиваю дверь и мчусь к выходу, не давая себе возможности замедлиться и передумать.

Если я остановлюсь, ещё хоть раз посмотрю на него или почувствую его руки на себе, то тут же сдамся, брошусь в омут с головой, как делала раньше, и в итоге пострадаю. То, что он предлагает мне – соблазнительно, но этого недостаточно для того, чтобы впоследствии мириться с разбитым сердцем.

***

Я беру такси и возвращаюсь в отель, но о том, чтобы уснуть и речи не идет. Несколько часов вдоль и поперёк истаптываю гостиную номера, то и дело поглядывая на телефон.

Фостер не отправился за мной. Я не знаю, чем он занят или с кем, но его здесь нет, нет рядом со мной; и мысли о том, что пока я тут места себе не нахожу, он может развлекаться с какой-то девушкой, сводят меня с ума.

И если сейчас, когда ещё практически ничего не случилось, я так реагирую, то как смогу терпеть других женщин в его жизни, если между нами возникнут отношения?

«Только секс. Он предложил тебе только своё тело – мало похоже на нормальные отношения».

Может быть, мне было бы этого достаточно, не работай я на него. Но как представлю, что большую часть своего времени буду проводить с ним бок о бок, наблюдать за его развлечениями с другими – так сразу тошно делается. Я не смогу этого принять, нужно сразу признаться себе в этом. А о том, чтобы ради секса – пусть и с Фостером – лишиться работы, не может быть и речи.

«Расставь приоритеты правильно, Ло».

Когда и через три часа Фостер не вернулся, я отправилась в постель, намереваясь хоть немного поспать, но мои мысли и чувства были так взбудоражены, что сон никак не шёл ко мне. Я ворочалась с боку на бок, считала овечек, потом слонов, потом пыталась вспомнить имена всех своих школьных учителей и, когда дошла до восьмого класса, услышала, как хлопнула входная дверь.

Даже не думая, я подскочила с постели, только что не подлетая к нему. И замерла на пороге.

– Что с тобой случилось?!

Я вытаращилась на Кейда – на здорово помятого, побитого Кейда. Его одежда была порвана, под глазом образовался кровоподтёк, который наутро превратится в синяк, а губы были разбиты. На его руках виднелась кровь – костяшки были сбиты.

– Разногласие вышло, – хмыкнул он, но тут же поморщился от боли.

Я тоже поморщилась, но от сочувствия к нему. Фостеру неплохо досталось.

– С кем?

– С лысым хреном, которого ты продинамила, – съязвил парень, направляясь в свою комнату.