Признаться, мне хотелось проехаться на этой дорогущей тачке, своим силуэтом и окрасом напоминающей гибкую, грациозную пантеру. Только идиот отказался бы от такой возможности, особенно, когда предлагают так настойчиво. Или вообще не оставляют выбора. Но и мои опасения имели место быть – если по моей вине что-нибудь случится с авто, я еще долго не рассчитаюсь.

Вздохнув, я бросила на парня прищуренный взгляд и повернула ключ в зажигании.

Меня накрыло восторгом, стоило этому зверю, которым я руководила, сорваться с места. Невольно, я заулыбалась, чувствуя себя дерзкой и нереально крутой за рулем тачки за несколько сотен тысяч долларов.

Я веду Lamborghini, рассекая по дорогам ЛА – происходило то, о чем еще год назад я могла только мечтать! Но тут Фостер раскрыл рот, и мой энтузиазм стремительно рухнул вниз.

– Моя бабуля водит быстрее. Чего ты плетешься, как черепаха?

Я метнула в него возмущенный взгляд. Да я тут дублера Шумахера изображаю, а ему все не то!

– Может, сам хочешь сесть? – издевательски предложила я.

– Может, и хочу. А вот повторно прав лишиться – нет.

– Тебя лишали прав?

– На год, два года назад, – нехотя ответил он.

Не знаю, отчего, но эта информация мне грела душу, и я улыбнулась. Заметив это, Кейд закатил глаза, фыркнув.

– Рад, что мои проблемы поднимают тебе настроение.

– Не злись, но тебе полезно немного спуститься на землю, – невинно пожала плечами я.

– У меня к тебе предложение – давай помолчим, пока не приедем, – отвернувшись к окну, проворчал Кейд.

Я ему чуть язык не показала, но только улыбнулась, покачав головой. Некоторое время в машине сохранялась тишина, нарушаемая льющейся из динамиков приглушенной музыкой.

А потом рот раскрыть решила я.

– Кто такая София?

Поверьте, в тот же момент я пожалела о своем вопросе, но было поздно – я кожей почувствовала, как атмосфера в салоне опустилась до нулевой отметки. Медленно Кейд повернулся ко мне лицом, и от его взгляда мне сделалось не по себе.

– Почему ты спрашиваешь? – обманчиво тихо спросил Кейд.

Я почувствовала, как мои ладони потеют под кожей руля.

– Ты произнес его, когда проснулся. Не помнишь?

Фостер потер переносицу, долго ничего не отвечая. Мне показалось, что он готов накричать на меня, отругать за любопытство, за то, что сую нос не в свое дело. Но, если у него и было такое желание, он смог совладать с собой.

– Неважно, – скупо отозвался он. – Следи за дорогой.

Так я и сделала: уставилась на дорогу и молчала остаток пути.

***

– Думаешь, эта София – его девушка?

Я закрыла бутылочку с темно-фиолетовым лаком, с сомнением посмотрев на Кесседи.

– Нет. Во всяком случае, не в настоящем времени.