Немного отклонившись в кресле, я могла видеть дверь его спальни.

– Ты ведешь себя глупо, – проворчала я себе под нос, возвращаясь к корреспонденции. – Совершенно неразумно!

Наверное, я погорячилась, когда этим утром решила надеть босоножки на каблуках.

Разобрав все письма, я отвезла вещи Кейда в химчистку, потом он отправил меня в ресторан за ланчем – дома он не готовил и повара не держал. Я поняла, что буду вынуждена делать это каждый день и стала размышлять, что неплохо было бы наладить поставку еды на дом прямо из ресторана.

После обеда, когда я разговаривала с некой Джессикой Метьюз и согласовывала дату интервью Фостера с «Ролинг Стоунз», он заглянул ко мне, облаченный в джинсы и серую футболку с круглым широким вырезом.

– Мы едем в студию, собирайся.

Я подняла палец, сделав знак подождать, и записала данные, которые мне диктовала журналистка.

– Спасибо, я свяжусь с вами через пару дней, и мы обговорим последние детали, – доброжелательно произнесла я и повесила трубку. – Я должна знать твой график, – строго посмотрев на Кейда, заявила я.

– Как скажешь, а теперь поднимай свою хорошенькую попку, потому что мы опаздываем. В машине можем все обсудить, – нетерпеливо сказал Кейд и, не дожидаясь меня, сбежал с лестницы.

***

Фостер представил меня группе и остальной команде – на этот раз официально, – когда мы прибыли в студию звукозаписи. Я давно привыкла к скабрезным шуткам, которыми могли обмениваться рокеры, а потому не обращала внимания на колкости, которые парни отпускали в адрес Кейда, когда он заявил, что я его новый ассистент.

– Надеюсь, ты окажешься покрепче Стюарта, который был до тебя, – посмеиваясь, произнес Тег.

– Прекрати ее пугать, – Фостер изобразил недовольство, – я не хочу, чтобы она ушла в первый же день.

– А я не из пугливых, – сложив руки на груди, храбро заявила я, с вызовом взглянув на Кейда.

Фостер задержал на мне взгляд, значения которого я не поняла, потом усмехнулся и кивнул.

– Тогда ты тем более подходишь мне.

Я хотела уточнить, для чего именно, но вовремя прикусила язык. Ребята как раз перешли в комнату для записи, а я расположилась на одном из диванов из коричневой кожи, имея возможность через стеклянную перегородку наблюдать за процессом репетиции.

Если честно, я немного – ладно, порядком – была взволнована тем, что присутствую на репетиции группы, в студии, где Broken lines записывали свои альбомы, которые потом расходились многомиллионными тиражами.

В юности я была оторванной фанаткой не какой-то конкретной группы. Все было куда серьезней.