– Дала мне через час после знакомства!

– Прикрой пасть!

Тяжело дыша, Фостер вновь атаковал Райана. И вот, пока они там боролись, я стояла в стороне, не до конца осознавая, что Фостер полез – точнее, устроил драку, защищая мою честь.

Я чувствовала себя такой униженной, как никогда прежде. Меня будто в грязи вываляли. Казалось, все глазеют на меня и насмехаются. Никогда прежде такого не испытывала, но кажется, я была на пороге панической атаки.

Слёзы душили меня.

Долбанные слёзы унижения!

Как мог человек, с которым у нас было общее прошлое, даже при том, что мы неважно расстались, быть таким жестоким?

Я никогда не позволяла, чтобы посторонние видели, как я плачу.

И понимая, что у меня вот-вот сорвёт шлюзы, сгорая со стыда, я развернулась и, пробираясь сквозь толпу зевак, сбежала.

Трусливо поджала хвост и бросилась прочь!

***

Я спряталась. Скрывшись в гримёрной группы, я дала волю слезам.

Все присутствующие там слышали позорные, обличающие слова Райана.

Теперь все знают. Кейд знает – это главное.

Газеты не упустят такую сплетню. Инцидент разойдётся. Меня бросало в холодный пот при мысли, что это может быть лишь началом.

Может быть, я не была безгрешной, но… Я не заслужила такого унижения. Не заслужила!

Родители! Господи, а если россказни Райана дойдут до них? Да, я не была примерной дочерью, и они часто в прошлом имели проблемы со мной, но будет совсем паршиво, если они услышат о том, что их дочь вела (ведёт?) себя как шлюха.

Меня затошнило. Я металась по комнате, шмыгая носом и тщетно пытаясь унять слёзы. Не знаю, сколько прошло времени, я всё никак не могла успокоиться, практически задыхаясь, когда дверь распахнулась с такой силой, что ударилась о стену.

У Фостера только что огонь из ноздрей не валил. Я уставилась на него заплаканными, опухшими глазами, ожидая чего угодно. Даже самого худшего.

Представляю, какое он сейчас ко мне отвращение испытывает!

Ему тоже неплохо досталось. Лицо в ссадинах, сбитые руки, всё ещё сжатые в кулаки. Фостер хмурился, тяжело и шумно дыша, впившись в меня цепким взглядом. Я даже подумала в какой-то момент, что сейчас и мне достанется.

– Ты чего убежала? – так быстро оказавшись возле меня, что я и моргнуть не успела, потребовал Кейд.

Он смотрел на меня так, будто видел впервые.

– Что? – пискнула я, ничего не понимая. Он же был там!

– Ты сбежала, – заставляя себя быть терпеливым, с нажимом повторил Фостер.

Он сердился. На меня. Ужас!

– Ты же слышал , что он сказал! – шмыгнула я носом.

– Насрать, что сказал этот еблан! Ты чего разревелась?

И взгляд, и тон Фостера были жёсткими. Ну, блин, приехали! Меня там оскорбляли, а я крайней оказалась!

– Я как-то не сдержалась, когда на меня тонну дерьма выплеснули!

От его бесчувственности мне опять захотелось плакать.