Да, мы не договаривались, что будем соблюдать моногамию, но мне казалось, что это как-то само собой установилось. Последние недели Фостер не интересовался другими девушками, а мне тем более никто кроме него не был нужен.

А теперь я чувствовала себя круглой идиоткой, потому что очевидно, что ошиблась. Фостер и не думал ни о какой верности. Да, пока я была рядом, он удовлетворялся мной, но как только остался один – тут же нашёл новое развлечение.

Я почувствовала, как начинают наворачиваться слезы, и тут же одёрнула себя, стиснув зубы.

Не буду плакать! Не буду!

Не стоит говорить, что остаток ночи у меня прошёл бессонно и совсем не весело.

Утром мне пришлось дольше обычного повозиться с макияжем, так как надо было замазать тени под глазами. За завтраком я изображала хорошее настроение, ничем не выдав, что чем-то расстроена. Ощущала я себя очень глупо – только вчера расписывала перед подругами Фостера как замечательного парня, а теперь мне было стыдно признать, что я обыкновенная влюбленная дурочка.

Я обещала Эмми и Грейс, что познакомлю их с парнями и свожу на саундчек, но после ночного неприятного открытия мне не хотелось.

Не уверена, что не вцеплюсь в лицо Фостеру, когда увижу.

Но если бы я изменила планы, пришлось бы всё объяснять, а я хотела этого избежать. Поэтому после посещения СПА-центра при отеле мы отправились в The Westin St. Louis, где разместились ребята.

Парни уже были в концертном зале при отеле и настраивали инструменты. Когда мы вошли, Фостер как раз разговаривал со Скоттом, указывая тому на свою гитару. Он что-то сказал – видимо, какую-то шуточку, потому что в следующую секунду парни разразились хохотом.

Я хмуро уставилась на Фостера, который всё ещё не заметил нас.

На нём была свободная белая футболка, серые джинсы, немного приспущенные на бёдрах, и черные ботинки на шнуровке. Выглядел он, надо признать, обалденно. Его небрежный, сексуальный стиль всегда воздействовал на меня самым пагубным образом. Но стоило мне представить, что он делал ночью, и всё очарование испарилось.

Скотт заметил нас первым и дал знать Кейду. Фостер обернулся и улыбнулся нам, спрыгнув со сцены.

– Привет!

Мы не особо демонстрировали наши отношения при знакомых, хотя все были в курсе, что между нами что-то происходит.

Мы не держались за ручки и не тискались, как это делают влюбленные парочки. Старались сохранять профессиональный настрой за пределами дома, но, когда Фостер приблизился к нам и даже не попытался поцеловать меня хотя бы в щёчку, меня это вдруг задело. Да, я злилась на него, но он-то не знал этого!

Тут я подумала, а в курсе ли он, что я звонила ночью? Сказала та дрянь ему или нет?

Если сказала – то из него отличный актёр, потому что виноватым он точно не выглядит.