Чудный домик, парное молоко, сосны! Рядом залив!

– А история с Лондоном? Для маскировки? – догадался Тоннер.

– Вы слишком умны для жандарма! – отпустил шпильку Налединский. Сотрудников Бенкенштадта хоть и боялись, но не уважали. – Кто-то наплел моей тетке, графине Карамышевой, о вреде содомии. И она категорически запретила мне ею заниматься! Хе-хе! Обязала жениться! Но таинство венчания не помогло! На следующий после свадьбы день я снова влюбился. Восхитительный молодой человек! Студент, учит химию в университете, поет под гитару! Но Петербург – город маленький, если слухи доползут до тетушки, два миллиона отойдут кузине. Вот я и купил домик в Терийоки! А всем сказал, что еду в Лондон по делам службы.

– Не всем! – перебил Тоннер. – Судя по всему, Владимир Лаевский знал ваше местонахождение.

– Ну, знал, знал! Надо же мне было переписываться с тетушкой! Владимир получал мои письма якобы с дипломатической почтой и тем же манером отправлял ответы. На самом деле Савва, мой камердинер, пару раз в месяц ездил в Петербург. Заодно шампанское покупал.

У Тоннера от охотничьего азарта задрожали колени:

– Владимир имеет отношение к дипломатической почте?

– Понятия не имею.

– Как так? Вы ведь тоже служите в коллегии иностранных дел…

– Числюсь!

– Вернемся к вчерашнему дню! Узнав о беременности Полины, Владимир поехал в Терийоки! Так?

– Вы гений! Как догадались?

– Во сколько он к вам приехал?

Налединский задумался. О гибели Тучина они с Владимиром узнали по приезде и обсудить ничего толком не успели. Тоннер явно подозревает Лаевского. Сказать правду – значит усилить его подозрения. Соврать? Тоннер явно не дурак, согласовать показания им времени не дадут! Если сейчас он соврет, а Владимир, напротив, скажет правду, под подозрением окажется он сам, Налединский! Будь что будет!

– Сегодня ранним утром!

Тоннер вскочил:

– Терийоки в шестидесяти верстах отсюда! А выехал Лаевский часов в двенадцать пополудни! Где ж он был столько времени?

– На лице царапины заметили? – Терлецкий тоже не смог усидеть.

– Владимир перевернулся дорогой! – объяснил сыщикам Налединский. – Сейчас неудачное время для поездок: снега нет, зато лед повсюду. Владимир очень долго ждал помощи со станции, чудом ноги не отморозил. Второпях в ботиночках поехал! – Налединский нервно поправил шейный платок. – Вы зря подозреваете Лаевского! Он не убивал Тучина!

– А Баумгартена? Репетина? Верхотурова? Ухтомцева? – Терлецкий вплотную подошел к креслу, где сидел Юрий.

– Тоже не убивал!

– А кто? – Терлецкий нависал над ним скалой, готовой в любую секунду раздавить.