– Да как же допустил?

– Ну как-как, ваше величество? Люди они молодые, им все попробовать хочется!

– А ты зачем? А ты куда смотришь? А? Я тебе самое дорогое, самое ценное вверил! Будущее России! А оно у тебя душу со здоровьем калечит!

– Ваше величество! Насчет души спорить не стану, вам виднее! – Ивана Яковлевича за веселый нрав любили все – даже покойный Павел Первый. – А вот насчет здоровья позволю усомниться! Откровенно вам доложу! Когда сам был в пажах, уже и тогда многие сим занимались. Я лично в паре с Ревнивцевым был! Так вот, на наше с ним здоровье это никак не подействовало!

Бенкенштадт от неожиданности рассмеялся, следом расхохотался император.

– Пусть побалуются! – продолжил ободренный Иван Яковлевич. – Выйдут в свет, пойдут амуры с бабами, само пройдет.

– А у кого не пройдет?

– Значит, на роду так написано! Ну, как с этой содомией бороться? Железные, что ли, подштанники всем надеть?

– Можно и железные!

– Нет, ваше величество, в них маршировать неудобно!

Бенкенштадт снова рассмеялся.

– Ступай, Иван Яковлевич! Ты что хочешь в балаган превратишь! – махнул рукой император. – А ты, Александр Христофорович, останься! Расскажи-ка поподробней, что ты вообще о содомии знаешь! Садись!

– Спасибо, ваше величество! – начальник третьего отделения открыл папку. Подобного вопроса ждал не первый год, потому среди бумаг носил справочку.

– Содомия существует давно, очень давно, с сотворения мира! Иудеи, согласно Моисеевых законов, карали ее смертью. От них запрет на мужеложство перешел к христианам. А вот греки и римляне, напротив, считали содомию высшей формой любви и предавались ей с удовольствием и страстью.

– Ну, не понимаю! Зачем благородному богатому человеку, у которого крепостных девок мульон, засовывать свой… ммм…

– … уд…

– … уд мужчине в задницу?

– Рискну пояснить, ваше величество! Содомиты, с их собственных слов, испытывают при сем весьма приятные ощущения, сравнимые с удовольствием, которое обычно мужчинам доставляют женщины!

– Скоты! От пресыщения уже не знают, что вытворить!

– Многие содомиты уверяют, что женщины их вообще не волнуют и любовное действо они способны проделывать только с мужчинами!

– Бесстыдники! Да как они после этого жертве в глаза смотрят?

– Еще раз рискну пояснить! Подобное непотребство они чаще всего совершают с обоюдного согласия.

– Ты смеешься надо мной, Александр Христофорович? Кто ж на такое согласие дает?

– Кое-кто за деньги, а многим нравится!"

"– Я представлял себе содомитов людьми с противоестественной фантазией и противоестественными наклонностями, которые насильничают! Подобно, как горцы спариваются с козами!

– Нет, ваше величество. Удовольствие испытывают оба содомита.