– Далась им эта статуя! Как стоял, так и стоит! Самому Амуру без разницы, сколько у него яиц!»

Внезапно он все понял: Матвея Никифоровича изгоняют из-за поломки статуи! Он около нее в кресле любил сидеть. Вот и решил Владимир Андреевич, что это Кислицын Амуру хозяйство попортил!

Никанорыч от радости кашлянул. И пришлось ему постучаться в спальню Полины Андреевны, не то влюбленные догадались бы, что он подслушивал:

– Вещи ваши собраны, Матвей Никифорович! На извозчика погружены! Куда везти прикажете?

– Как? Что? – хором спросили Кислицын и Полина, а потом переглянулись.

– Владимир Андреевич распорядился! Сказал, съезжаете!

– Я убью его! – Аполлинария Андреевна встала, Матвей Никифорович ее удержал.

– Не надо! Это мелкая месть гадкого человека!

– И он за нее заплатит! На сто тысяч я теперь не соглашусь!

– Сто тысяч? – изумился Кислицын.

– Да! Я потребовала их от него, угрожая публичным разводом!

Кислицын вытаращил глаза в изумлении.

– И еще! – Налединская поймала Матвея за руку. – Зайдите к Ольге! Расскажите ей все сами! Так будет лучше! Ольга – самая чистая душа в этом доме.

– Вы будете на маскараде?

– А как же! Наше расставание продлится миг. Юрий оставил мне немного денег. Я завтра же сниму квартиру и съеду! Мы будем вместе!

– Я люблю вас!

– Сашенька! Рисуешь?

К неудовольствию Тучина, в мастерскую вошла не княгиня Дашкина, которую он ожидал, а Софья Лукинична.

– Доброе утро, тетушка!

– Зови меня Амалией, хорошо?

– Хорошо, тетя Амалия!

Софья Лукинична подошла к племяннику, колдовавшему над мольбертом, и нежно обняла за плечи.

– Как ты волшебно рисуешь! Даже князю Дашкину понравилось, а ведь он человек далекий от тонких материй, не то что мы с тобой!

– Дашкину?! Князь был здесь?

– Да, вчера! Интересовался твоими работами, ну и я решила похвастаться.

– И эту картину видел? – Тучин ткнул кистью в портрет обнаженной Юлии Дашкиной.

– Эта ему особенно понравилась! Чуть не лишился чувств от восхищения!

Тучин присвистнул! Вот, оказывается, почему нет княгини! Они условились на десять, сейчас пол-одиннадцатого, Тучин хотел уже послать казачка с запиской, узнать, не простудилась ли…

– А не хочешь ли ты изобразить меня?

– Пардон! – задумавшийся Тучин не расслышал.

– Сегодня позирую тебе я! – горячо прошептала ему в ухо Софья Лукинична. – В том же костюме, что и Дашкина. Помоги расстегнуть!

Александр замахал руками:

– Сегодня я занят, в другой раз!

Лаевская крепко прижала племянника к себе:

– А я хочу сегодня!

– Тетушка! – Тучин резким движением оттолкнул ее, Софья Лукинична приземлилась на банкетку.