И по очереди к микрофону подходят наши преподаватели, декан, замдекана. На самом деле, это приятно увидеть их всех после десяти лет. Ностальгия такая…

Потом кто-то запускает на большом экране фильм про наш выпуск из всяких нарезок. Каждый раз, когда где-то в кадре мелькаю я, Артем сразу восклицает:

– О! Это же ты? Какая же ты была забавная!

Затем снова речи, подарки, музыка. А заканчивается вечер фуршетом. Народ уже расслабился и теперь общается вовсю, только мы с Артемом держимся особняком.

К нам прибивается Юлька Тарасова.

– Устала до смерти, – говорит. Она уже заметно навеселе, но хватает очередной бокал с шампанским.

– За встречу, – провозглашает она, потом улыбается кокетливо Артёму: – И за знакомство.

Подмигивает ему и залпом опустошает бокал. Затем сообщает с грустью:

– А мы со Славкой разбежались.

– Что так?

– Ай, – кривится Юлька. – Сволочь он. Завел себе на работе там одну. Думал, я не узнаю.

Потом снова поворачивается к Артему.

– Да ну его. Лучше я себе тоже вот такого найду, – улыбается ему призывно Юлька и снова подмигивает.

Артем переводит на меня недоуменный взгляд. Я ему показываю мимикой, мол, ну выпил человек, болтает лишнее, бывает. А она тем временем наклоняется ко мне и громким шепотом спрашивает:

– Дашь его телефончик потом? Я б такого тоже прогуляла и не только., – пьяненько хихикнула она. – Вон наши как косятся на него и облизываются. А это вообще дорого? Кстати, если что, я никому не сказала.

У Артема аж лицо вытягивается от её заходов. А я вымолвить ничего не могу – меня смех пробирает. С трудом его подавляю и говорю:

– Юль, это мой муж. Артем. Мы уже три года женаты. И тогда по телефону мы просто шутили.

Тарасова непонимающе хлопает глазами. Потом бормочет:

– А… ну ладно, мне пора. Ещё там надо… пока, до свидания.

Она уходит, и меня прорывает. Я смеюсь до слез. Потом случайно ловлю на себе взгляд Марка, пристальный и тоскливый.

Домой возвращаемся уже поздно, оба в каком-то полупьяном дурашливом состоянии. Вечер, несмотря ни на что, прошел замечательно. Я иду в спальню переодеваться. Но успеваю лишь стянуть платье, как следом заходит Артем. Становится у порога, скрестив руки на груди и совершенно бесстыже меня разглядывает.

– Что? – спрашиваю я.

– Кое-кто мне кое-что задолжал.

– И что же? – невинно спрашиваю я, хотя понимаю, куда он клонит.

– Оплату натурой, – шепчет он, потом смеется, ловит меня за руку и притягивает к себе.

– С тобой не соскучишься.

И это так, в самом лучшем смысле. Иногда Артем меня бесит, иногда восхищает, иногда вызывает невыносимую нежность, да много всего, но никогда, ни разу мне не было с ним скучно или тоскливо.

– С тобой тоже, – отвечает он. Потом целует и шепчет в губы:

– Я люблю тебя.

– Я тебя тоже, – отвечаю ему, обвивая шею руками.