— Степочка, получилось!

— Теперь вам остается только меня ругать, скрестив пальцы. Я пошла, — сказала она, вставая из-за стола и направляясь к двери.

— Позавтракай, — остановила ее Оксана. — Может, чемоданы тебе оставить Рада и разрешит, а вот поесть вряд ли предложит.

— И правда, Степа, — поддержала Оксану Алина. — Куда торопишься? Полдела уже сделано.

Я покачала головой. Вечно Алина бежит впереди паровоза.

— Нет, я пойду. По сценарию я должна быть голодной, — возразила Степа.

Глава 16"

"Отправив Степу к Раде на такси, мы решили сходить попить целебной водички, а заодно обдумать наш дальнейший план действий.

В гостинице думалось плохо. Оксана постоянно крутилась на глазах, охала и вздыхала о том, как ей придется жить в этом городе с репутацией убийцы.

— Ты серийного маньяка не делай из себя, — не выдержала я и повысила на Оксану голос. — Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Ходи с гордо поднятой головой, и никто не посмеет оклеветать тебя.

Оксана только вздохнула. Ее настроение мне очень не нравилось.

— Мы пошли, — предупредила Оксану Алина, не дожидаясь, когда та опять начнет причитать и жаловаться на судьбу.

В Трускавце стояла самая настоящая золотая осень. Мы шли по тихой улочке, застроенной двух- и трехэтажными коттеджами. Глаза радовались разнообразию красок. Рядом с зелеными круглый год елями росли садовые деревья, которые не спешили сбрасывать золотую и бронзовую листву. Солнце не по-осеннему припекало. В воздухе летали тонкие нити паутины. Щебетали птицы. Ветер разносил смесь ароматов поздних яблок и хвои.

— Хорошо-то как! — воскликнула Алина. — Самое настоящее бабье лето. И почему мы сразу в Трускавец не поехали? Я бы вообще из этого городка никуда не выезжала.

Все тридцать три удовольствия в одном флаконе. Живешь в экологически чистой зоне. Пьешь целебную воду. Спрашивается: чего людям не хватает? На кой черт им песок пустыни?

— Чего не хватает? Может, остроты ощущений?

— И этого в избытке. Взять хотя бы треугольник Оксана — Василь — Рада. Санта Барбара отдыхает.

Наслаждаясь природой и вдыхая густой и вкусный, как фруктовый сироп, воздух, мы вышли к бювету. Как всегда в беседке играл духовой оркестрик. Люди чинно прогуливались по аллее.

Тут же торговали сувенирами, поделками из дерева и полудрагоценных камней.

— Марина, смотри, — Алина остановилась и легонько толкнула меня в бок. — Как его?

Я проследила за ее взглядом. С носатой чашечкой на ступеньках бювета стоял наш египетский знакомый — Михаил Иванович. На фоне украинской природы его сходство с казаком было еще разительнее. Как будто и усы стали пышнее, и взгляд лукавее, и лысина сильнее блестела. Разве что трубки-люльки не хватало, такой, какими забиты все местные сувенирные лавки.