Просто не верилось! Над древними зданиями, а иногда и сквозь них проходили трубопроводы огромных сечений. Низкий стеклобетонный свод технического этажа нависал над самой головой. Вокруг царили густые сумерки.

Он включил фары и свернул на перекрестке. Справа промелькнуло здание полуразрушенного торгового центра, слева появился голографический указатель – «Дно».

Чахлая растительность пробивалась в трещинах старого дорожного покрытия. Удивительно! Тут все поражало взгляд. А еще говорят, что биосфера погибла!"

"Двухэтажное здание ресторана вынырнуло из сумрака. Скупо освещенное парочкой рекламных блоков, оно немо взирало на редких прохожих темными оконными проемами. Группа подозрительных личностей отиралась у входа, левее виднелся фрагмент парковки с давно поблекшей разметкой, а за ним – огромная стеклобетонная опора, поддерживающая низкий свод уровня.

– Приехали? – Иван остановил машину, но двигатель не заглушил. Место очень странное, почти безлюдное, даже зловещее. От недавней эйфории не осталось и следа. На душе вдруг стало тяжело, тревожно.

– Какой ты все-таки пугливый! – Лиза взглянула насмешливо. – Пошли, все чудеса внутри! – беззаботно и бесстрашно воскликнула она.

В груди у Ивана появился неприятный холодок дурного предчувствия.

– Постой! Да подожди же! – Он хотел удержать девушку, но она уже выскользнула из салона.

– Ну? – Лиза постучала костяшками пальцев в ветровое стекло. – Ты идешь? Или будешь сидеть как истукан?

– Послушай! – Иван вылез из флайкара. – Здесь…

Он умолк на полуслове. Сзади в затылок уперлось что-то твердое, холодное, больно надавило, и грубый хрипловатый голос угрожающе произнес:

– Шевели ногами, цыфер![3] Или мозги вышибу!

В секунду опасности сработали рефлексы, выработанные жизнью в Слое. Он резко обернулся, замахиваясь, но оглушающий удар рукояткой пистолета в голову мгновенно сбил его с ног, погрузил мир в красноватые сумерки нестерпимой боли.

Иван закричал. Из рассеченного лба по лицу потекла липкая теплая кровь. Серия ожесточенных ударов ногами по ребрам оборвала его крик. Он выгнулся, задыхаясь, потеряв всякую способность к сопротивлению.

– Рэм, хватит! Забьешь ведь до смерти, а он нам живым нужен! – прорвался издалека голос Лизы. В нем не прозвучало сострадание или испуг. – И по голове не лупи! – повысив голос, взвизгнула она. – Тупой урод!

В ответ раздалось глухое злобное ворчание.

Иван скорчился на потрескавшемся асфальтобетоне. Кто-то грубо схватил его за ворот куртки, словно куль поволок к входу в ресторан.

Боль пульсировала в голове. Он судорожно дышал, хватая воздух перекошенным ртом. Глаза заплыли. От тащившего его человека пахло омерзительно. Не потом, а чем-то кислым, протухшим. Ноги Ивана волочились по земле.