Лиза тоже едва ли спала, хотя ее отец распорядился приготовить для нее новую спальню, поставил крепких лакеев у дверей, самолично проверил окна и шкафы да велел горничной не отходить ни на шаг.

Алекс и тогда уезжать не хотел. Он в самом деле не понимал, как можно оставить Лизу одну после всего, что случилось? Уйти пришлось, когда о том уже напрямую попросил Лев Александрович.

Позже, в дедовом особняке, в его же кабинете, Алекс принимал Кошкина и, не смотря на поздний час, делился соображениями.

– Это сделал тот, кто знает Елизавету Львовну лично, – заявил он, шире распахивая портьеры – так, чтобы видеть особняк Кулагиных из окна.

Кошкин с ним согласился:

– Безусловно. Возможно, и правда Гаврюшин. Отчего-то же он напугал Елизавету Львовну.

– Возможно, – неохотно признал Алекс. – Однако этого господина я никогда не видел – понятия не имею, как он выглядит даже. Будь это Гаврюшин тогда в ее спальне, ему незачем было бы прятать лицо.

– Он мог опасаться, что когда-нибудь вы все же увидитесь – и узнаете его, – рассудил Кошкин.

Алекс кивнул. Но отчего-то того Гаврюшина всерьез все равно не воспринимал.

У него был другой кандидат на примете, куда более подходящий… только все в Алексе кричало, что он не желает, дабы этот «некто» оказался Виктором Алифановым… Виктора он считал другом.

Виктор спас ему жизнь, в конце концов! Невозможно даже подумать, чтобы обвинять его в подобном!

Но иных подозреваемых не находилось.

– Я отыщу этого Гаврюшина и с ним потолкую, – подвел итог Кошкин. – И постараюсь фотокарточку добыть – возможно, по глазам узнаете. Кроме того, ежели он и правда тот, кого мы ищем – душитель – то он должен владеть черной закрытой коляской и парой гнедых лошадей.

Это не может быть совпадением. Тем более что такую же вы видели возле дома Титовых.

– Полагаете, все это один человек? И Машу Титову он застрелил?

Кошкин дернул плечом:

– Насчет Маши не уверен. Безусловно, ее убили, потому что она видела или слышала, кто именно увез ее подругу. Но способ убийства совершенно иной. Более продуманный, что ли. Во-первых, револьвер, а не веревка; во-вторых, ее тело очень неплохо скрыли. Если бы не вы, боюсь, Машу вовсе никогда бы не нашли. А прочих девушек – будто напоказ нам оставляли… Нет, Алекс, убийство Маши – дело рук кого-то другого.

– Сообщник душителя? – предположил Алекс. – То фальшивое письмо из гимназии – в нем совершено иной почерк, нежели в записке. Более аккуратный. Женский, я бы сказал.

Помедлив, Кошкин согласился:

– Я займусь этим. А кроме того, напишу бывшим своим коллегам в Петербург да поинтересуюсь, не было ли у них схожих убийств за последние три года. Где-то же душитель должен был скрываться все это время! А вы, Алекс, покамест, лучше помогите Елизавете Львовне. Нельзя ее одну оставлять.