– А эта Аглая Даниловна, сестра вашей матери, – что она говорит?

Лиза неловко пожала плечами.

– Она у нас не бывает. Ежели встретимся где-то в городе – и то случайно. Отец сторонится ее. Быть может, даже он сам и пустил слух, что тетка не в себе. Ведь, ежели судить по рассказу Ульяны, она вела себя вполне здраво… Не знаю теперь уж, что и думать.

А Лиза вдруг набралась решимости:

– Вы правы, все лучше, чем изводиться да гадать. Нужно поговорить с батюшкой! И с ним, и с тетей.

Насчет последнего Алекс, кажется, не очень-то ее поддерживал – но Лиза теперь уж загорелась.

Думать ни о чем другом не могла, кроме своей затеи. Она бы и в тот самый день поехала к тетке, благо знала адрес – да вмешались обстоятельства…

– Барышня Елизавета Львовна, вас посылка дожидается в гостиной, – поторопилась сообщить Марфа, приняв у Лизы пальто и шляпку. Заговорщическим шепотом добавила: – еще утром принесли!

Утром?.. Неужто Алекс наврал с три короба, сказав, что занимался делами – а сам готовил ей очередной подарок? Лиза хмыкнула. Но на душе у нее мгновенно потеплело. Тяжелые мысли о матушке и отце, конечно, никуда не делись – но все же Лиза с нежностью выглянула в окошко гостиной – на спину Алекса, уходящего по Гимназической набережной.

А потом поторопилась поглядеть на подарок.

Белая коробка, перевязанная голубыми лентами (такая же точно, в которой Алекс прислал орхидеи) стояла по центру стола в гостиной. Замирая душой, Лиза подошла. Развязала ленты, сняла крышку, и думать боясь, чем на этот раз удивит ее жених. Заглянула внутрь…

Сперва Лиза решила, что слуги напортачили что-то. Она не понимала, почему нежные белые орхидеи изломаны и покрошены, будто их пустили через молотилку… И чем таким отвратительно багрово-красным и вязким они политы? Лиза уже потянулась рукой, чтобы удостовериться – то ли это, о чем она думает?.

. Когда ощущение непередаваемого животного ужаса парализовало ее на месте. Она даже вскрикнуть не смогла. Попятилась, расширенными глазами глядя на коробку. Прижалась спиной к двери, закрыла ладонью собственный рот – и только тогда гортанный, похожий на вой, крик вырвался из ее груди.

Глава 12. Алекс

– Что ж… это действительно кровь.

Водрузив чемоданчик с химическими реактивами прямо на кофейный столик, Кошкин уже полчаса возился с жидкостью, которой политы были цветы, и, наконец, изрек это. Поглядел на Лизу, все еще мертвенно бледную, и постарался сказанное смягчить:

– Скорее всего, кровь животного, конечно.

– Какая, к черту, разница! – вдруг не сдержался Алекс. – В любом случае, человек, который вытворяет подобное – не в своем уме! Вы читали записку, Лиза?

Та глубоко и как-то судорожно вздохнула и без голоса ответила:

– Нет.