Все – чтобы выставить маму изменщицей! Но матушка всего-то писала, что уезжает к мужу, в этом нет ничего аморального! Она оболгала маму! Зачем?..

Алекс пожал плечами:

– Очевидно, Аглая полагала, что домой ваша матушка уже не вернется. Потому что мертва. Кажется, вы правы были, Лиза.

– Полагаете, Аглая ее и убила? – чуть слышно спросила та.

Алекс снова пожал плечами, не ответил. Спустя столько лет, наверняка об этом могла теперь сказать сама лишь Аглая.

Кошкина же новость подстегнула подняться немедленно из-за стола и начать собираться:

– Боюсь, мне нужно срочно ехать в город. Всего доброго, Елизавета Львовна, Алекс…

Так же скоро он покинул дом Кулагиных, и Алекс догнал его уже во дворе, пока Кошкин спешно седлал одну из лошадей.

– Ночь на дворе, Степан, останьтесь до утра.

– Пока доеду, как раз рассветет – и как бы уже не было поздно.

– А этот сосед – Андрей Васильевич? Лиза права, его непременно нужно допросить.

Кошкин согласился:

– Вы и займитесь этим, Алекс. Вам не впервой, управитесь. Как бы там ни было, что-то срочное этот Андрей скажет едва ли – а вот быть в Екатеринбурге мне нужно чем скорее, тем лучше.

Алекс явно его не понимал и даже не одобрял, пришлось объясниться.

– Нынче утром на вокзале, пока ждал Елизавету Львовну во всем этом гриме, я долго наблюдал за приезжими. Как они сходят с поезда, как озираются, не зная, куда идти, да к кому обратиться – особенно, ежели это приезжие из деревень да поселков, коих полно в округе. Особенно, если это девицы, вроде жертв душителя. Все они, пожалуй, только к ямщикам садятся охотно, без опаски.

– Если есть деньги на ямщика, – заметил Алекс. – А у приезжих из поселков девиц они есть едва ли.

– Вот именно, – кивнул Кошкин. – Потому версию, что душитель – вокзальный ямщик, я отверг вскоре. А после приметил, как к одной из таких приезжих девушек запросто обратилась старушонка-божий одуванчик. Комнату ей предлагала задешево сдать. – Кошкин покосился на Алекса, – а поработали б вы в полиции с мое, были б наслышаны, что под видом таких вот доброхоток девушек частенько вербуют содержательницы борделей. Комнату обещают или место горничной в богатом доме. Дурочки верят, садятся к ним в коляску и едут к черту на куличики – а как опомнятся, уже поздно. А пожаловаться некому: родни нет, и не ищет их никто.

– Полагаете, и Аглая тем промышляла?.. Разве что, что не в бордель увозила девушек, а кому-то из своих безумных родственников на потеху.

На сто процентов Кошкин не был в этом уверен, ибо с Аглаей Савиной даже не виделся до того ни разу. Однако слишком часто ее имя мелькало в сомнительных историях, и очевидная причастность к исчезновению родной сестры стала последней каплей.

– Нужно с этой дамой побеседовать – как минимум. И запросить образец почерка.