Значит, ты включаешь их в свои планы на будущее?

— Возможно, — говорю я, не желая делиться чем-то еще по телефону. — Я позвоню тебе, если мне что-то еще понадобится. — Я останавливаюсь, чтобы перевести дух, но чувствую необходимость добавить: — Я твой должник, и как только я выйду, ты будешь вознагражден за то, что был со мной все это время.

— Я не поэтому тебе помогаю, Массимо. Ты же знаешь, — вздыхает Сальво. — Есть новости от твоего адвоката?

Я откидываюсь на спинку стула и сосредотачиваюсь на потрескавшемся потолке. Еще пять лет.

В начале моего тюремного срока я был настроен оптимистично. Я верил, что Макбрайд успешно обжалует мой приговор. Ничего не вышло. Затем мои надежды переместились на досрочное освобождение после того, как я отсижу обязательные три года. Но и это было отклонено. Как и следующая апелляция. И ещё одна. С каждым отказом становилось все более и более очевидным, что кто-то делает все возможное, чтобы держать меня взаперти. Кто-то с большими деньгами и нужными связями.

Нунцио был моим главным подозреваемым, поскольку он мог бы получить наибольшую выгоду, оставив меня в тюрьме. Но я почти уверен, что у него нет яиц. Это должен быть кто-то другой. В последнее время я склоняюсь к тому, что это Батиста Леоне. У этой змеи много друзей в судах и Департаменте исправительных учреждений, и он развивал эту сеть еще до того, как стал заместителем моего отца. Я не сомневаюсь, что он знает кого-то, кто имеет полномочия отказать мне в условно-досрочном освобождении.

— Нет, — выдавливаю я. — Ничего нового.

— Я снова свяжусь с знакомыми.

— Хорошо. — Я киваю, зная, что из этого ничего не выйдет. Он уже несколько раз пытался.

— Ты собираешься рассказать мне, кто твой источник?

На долю секунды я подумываю сохранить личность моей маленькой шпионки при себе, но потом передумываю. Возможно, в какой-то момент они мне понадобятся для обмена информацией.

— Моя сводная сестра. Захара.

— Ты шутишь! — выдавливает он. — Какого черта… Разве она еще не в старшей школе?

— Это делает ее очень умной, находчивой ученицей. Она уже несколько лет достает мне все, что мне нужно."

"В трубке повисла пауза. Сальво очень редко теряет дар речи. Должно быть, мое признание шокировало его. Не знаю, с чего бы это. Он знает меня достаточно хорошо, чтобы не удивляться. Я не придерживаюсь моральных принципов, если они не совпадают с моими целями, и я никогда не был против того, чтобы использовать кого бы то ни было — независимо от того, кто он, — для продвижения своих деловых интересов.

— Продолжай следить за Леоне, — говорю я и отключаюсь.

Вскоре после того, как я возвращаюсь в свою камеру, Сэм заходит с моей почтой. Остальные заключенные получат свою после обеда, но я пользуюсь привилегиями.