Захара Спада

— О нет! Нет, нет. Мы ещё не закончили, — усмехается Массимо, опуская меня на пол. — Мы закончили с брендом. Но не с самим брендингом.

Я едва держусь. Мое зрение затуманено, когда я наблюдаю, как он опускается на одно колено. На его губах играет озорная улыбка, когда он лезет в карман и поднимает руку, протягивая мне кольцо.

— Захара Веронезе, ты воздух, которым я дышу, и свет, который позволяет мне видеть. Я люблю тебя больше всего на свете, и мне нужно, чтобы весь мир об этом узнал. Ты мой друг. Мой спаситель. Любовь всей моей жизни. Но теперь, пожалуйста, стань моей женой?

— Ты уже спрашивал меня, глупый. — Я фыркнула. — И я сказала да.

— Без кольца это не считалось. Так что мы попробуем ещё раз. — Он поднимает кольцо выше. — Оно платиновое, конечно. Так что, ты выйдешь за меня?

— Да, — выдавливаю я. — Я согласна.

Моя рука трясется, когда он берет ее, поднося к своему рту. Эта ухмылка все еще не сползает с его лица, когда он обхватывает ими мой безымянный палец. Влага скапливается между моих ног, когда он медленно скользит моим пальцем в свой рот. Ощущение потрясающее — одновременно невинное и совершенно эротичное. Мягкость его губ, когда они смачивают мою кожу, нежно скользя по моему пальцу. И острота его зубов, одновременно ласкают его. Когда он начинает вытаскивать мой палец, его скользкий язык гладит нижнюю часть, в то время как край его зубов царапает верхнюю. Идеальное сочетание грубости и нежности. Прямо как он.

— Вот и все, — он целует подушечку на кончине.

Я завороженно смотрю, как он надевает кольцо, при этом очень тщательно поправляя кольцо по пальцу. Потолочные светильники отражаются от блестящего кластера, расположенного с самым большим маркизом в середине и двумя наборами постепенно уменьшающихся камней, зеркально отражающих друг друга по обе стороны.

— Это корона. — Он нежно приподнимает мой подбородок пальцем. — Для моей королевы.

Я прикусываю нижнюю губу, чтобы не расплакаться.

— А теперь, ангел… — Зацепив пальцами пояс моих брюк, он стягивает их вниз вместе с моими трусиками. — А теперь я сделаю твою королевскую киску как следует влажной, прежде чем устрою ей королевский трах.

У меня вырывается крик, когда он усаживает меня на шезлонг, обитый белым бархатом, а затем зарывается лицом между моих бедер.

Кончик его языка кружит вокруг моего клитора, движение быстрое и яростное. Он кладет мои ноги себе на плечи, затем просовывает руки под мою задницу. Одним быстрым движением он поднимает меня, приближая к своему рту.

Движения его языка превращаются в томные, длинные облизывания, прерываемые спорадическими укусами, пока он пирует моими соками.