— Я не доверяю твою безопасность незнакомцам. — Его тон вернулся к медовому оттенку, который он приберегает для меня.

— Кай не незнакомец.

— ВКЛЮЧАЯ ТВОЕГО ЗЯТЯ ТОЖЕ!

Его метания между вспышками ярости и успокаивающими манерами настолько комичны, что я больше не могу сдерживаться и разражаюсь смехом.

— Ты находишь эту ситуацию смешной?

— Вообще-то да, — фыркаю я.

— Я чуть не сошла с ума, беспокоясь, ЧТО С ТОБОЙ МОГЛО ЧТО-ТО СЛУЧИТЬСЯ! — Он проводит ладонью по затылку. — Блядь. Мне так жаль, детка. Я не хотел на тебя кричать. Просто… ТЫ МЕНЯ НАПУГАЛА ДО СМЕРТИ!

Я украдкой бросаю взгляд на Неру, которая терпеливо наблюдала за всем этим обменом. На ее лице написано недоумение. Затем я бросаю взгляд на ее мужа.

Кай по-прежнему нахмурен, с опаской наблюдая за Массимо.

— Что, черт возьми, с ним не так? У него что, мозг поврежден или что-то в этом роде? — спрашивает он.

— К твоему сведению, если бы не ребенок, я бы тебе мозги вышиб, Мазур, — резко говорит Массимо.

— Ладно, хватит. — Я спрыгиваю со скамейки и хватаю Массимо за руку. — Пойдем домой. Мы уже достаточно поскандалили.

Массимо угрюмо размышляет все время, пока я веду его по дорожкам к парковке в Бостон Комон. Я же, напротив, все еще борюсь с попыткой сдержать смех, и проигрываю по-крупному.

— Я рад, что ты находишь мой нервный срыв забавным, — ворчит он, открывая пассажирскую дверь одолженной мной машины и предлагая мне сесть.

— Прости, — хихикаю я. — Где твоя машина?

— Она… где-то рядом. Я попрошу ребят подбросить его до дома, — говорит он и затем направляется к водительской стороне.

Он не заводит BMW, когда садится за руль. Вместо этого он делает глубокий вдох и переплетает свои пальцы с моими.

— Мне тоже жаль. Мне не следовало повышать голос. — Взяв мой подбородок между пальцами, он прижимается губами к моим.

Поцелуй жесткий. Требующий. Его зубы покусывают мою нижнюю губу, пока он скользит ладонью по моему подбородку, чтобы схватить мою шею. Боже правый! Вот уж не ожидала, что ожерелье из рук придется мне по вкусу. Когда он слегка сжимает мое горло, я чувствую восхитительное давление на весь клитор. Мое сердцебиение подскакивает. Проклятье! Еще. Я хочу еще. Я готова умолять, и из меня вырывается слабый стон, когда я упираюсь в его руку, но его пальцы уже поднимаются.

— Прости, детка. — Его хватка на моей шее тут же ослабевает. В следующее мгновение его поцелуй преображается. Становится мягче. Нежнее. Его бархатный язык нежно ласкает мой. Это прекрасный поцелуй, и я все еще наслаждаюсь им, но тем не менее в моей груди разрывается маленькая ранка. Он не спешит со мной. Опять.

Когда его губы наконец отрываются от моих, и он отстраняется, я смотрю в его бурные глаза. В них столько страсти. Желание. Неутоленный голод.