Но было в нем что-то такое, что заставило всех присутствующих в кабинете реактора замереть.

Я открыла один глаз и увидела у распахнутых дверей грациозную женщину в длинном черном платье и алой накидке. В ее темных, идеально уложенных волосах сияла корона. Светлая Тэйла, сама императрица! Мать принца! У меня подкосились ноги.

— Убрать оружие от будущей императрицы, немедленно, — повторила она, приближаясь ко мне. Следом шла ее телохранительница — настоящая эльфийка с белоснежными волосами. — Или я должна повторять трижды?

Телохранители принца мигом оставили меня в покое. Остальные, почтительно склонив головы, расступились перед императрицей. У меня же мурашки побежали по коже, и казалось, будто я вдыхаю раскаленный воздух.

Императрица поздоровалась с сыном, коснулась его плеча и что-то тихо сказала — в ответ он лишь кивнул. После она подошла ко мне, и я почтительно склонилась.

— Ваше величество, — прошептала я, не смея смотреть на императрицу. И услышала в ответ:

— Подними голову, девочка. — Ее голос теперь был наполнен теплотой, которая растворяла страх в моем сердце, оставляя лишь благоговейный трепет.

Я послушно подняла голову и встретилась взглядом с императрицей. Она была красива — холеная светлая кожа, правильные черты лица, выразительные карие глаза, но красота эта была не вульгарной, не модной, а настоящей, переполненной достоинства. Даррел был похож на мать, очень похож, разве что глаза у него были другими, только вот достоинства не доставало.

— Вот ты какая, наследница Черного дракона, — тихо сказала императрица, разглядывая меня. — Я так рада, что ты жива.

Какая еще наследница?! О чем она?

Она взяла мою ладонь в свою и крепко сжала. А после коснулась царапины на щеке. Кожу немного защипало, и только тогда я поняла, что от ладони ее величества исходит неяркий свет. Она лечила меня — убирала рану.

— Кто это сделал? — тихо спросила императрица.

«Ваш сын», — хотелось ответить мне, но я знала, что не сделаю этого."

"— Ваше величество! — отмер ректор. — Мы во всем разберемся!

— Того, кто это сделал, немедленно исключить из академии и отправить под следствие, — отдала приказ императрица, теперь коснувшись раны на горле. Заживляла и ее.

— Будет сделано, ваше величество, — вытянулся в струнку ректор.

— Никто не смеет прикасаться к членам императорской семьи. Принц Даррел, я прощаю вашего телохранителя — Арт не раз спасал вам жизнь, и я верю, что он не хотел причинить вам вреда, дитя мое. Однако, Арт, вы должны понимать — еще одна подобная оплошность может дорого вам обойтись.

— Да, ваше величество, — ответил длинноволосый телохранитель принца и вдруг поклонился мне. — Прошу простить, госпожа Бертейл. Я поступил опрометчиво.