"

"Мы рождались в одно время с разницей в несколько дней.

Вместе росли.

Вместе познавали это мир, свою силу и свои обязанности, ради которых были рождены.

Четверо Палачей.

Каждое поколение было в своей связке.

Связка была у наших отцов и у наших дедов, которые так же рождались и умирали почти в одно время, выполнив свое главное предназначение — хранить в тайне от людей существование берсерков и волколаков.

Связка была важна.

Находясь часто в разных точках земли, мы могли чувствовать друг друга и понимать, всё ли в порядке с братом.

Мы чувствовали боль друг друга.

Чувствовали, если кто-то из нас попадал в беду… или умирал…

Уран вышел из дома и медленно направился ко мне.

Такой же двухметровый, мощный, только с иссиня-черными волосами и синими глазами, потому что он был рожден медведицей из Кадьяков и потому походил на этот род.

Он был всегда на взводе.

Всегда готов к войне и любым неприятностям, потому что они находили его и забирали память и разум, делая безвольной куклой в руках алчных людей…

…И это я отдал своего брата им.

Я превратил его жизнь в этот ад и теперь не мог помочь, что бы только ни делал.

После пребывания в человеческой лаборатории мозг Урана был подвержен гипнозу или какой-то другой ужасной вещи, которую невозможно было теперь выудить и стереть.

Стоило ему только услышать нужный сигнал — и он становился зомбированным и самым сильным на планете солдатом, выполняющим любые приказы свыше.

В такие моменты он не понимал, что делает.

Не помнил себя.

Не помнил нас.

Он становился машиной для убийства настолько идеальной и сильной, что с ним едва могли справиться даже мы с Плутоном.

Когда эта пелена спадала, он не мог вспомнить, что было ранее.

Лишь по крови вокруг понимал, что его использовали как оружие. Снова.

По этой причине Уран жил в этой глуши вдали от всех.

Даже от нас.

— Здравствуй, брат, — хрипло от нахлынувших эмоций проговорил я и махнул рукой, на что Уран кивнул в ответ и подошел ко мне, протягивая свою ладонь, которую я пожал с болью в сердце.

— Здравствуй.

Глава 8

— С Новым годом!

Уран нахмурился, не совсем понимая, что я имею в виду.

Он не слишком вникал в эти человеческие праздники, но кивнул в ответ, пробормотав скованно:

— Спасибо.

Повисло неловкое молчание.

Это Плутон был самым болтливым и озорным из нас.

Он всегда находил о чем поговорить и от чего похохотать, если только не был пьян и с очередной партией женщин.

Нептун тоже был компанейским и общительным.

Вместе с Плутом они могли болтать сутки напролет, не забывая при этом кушать.

А мы с Ураном были молчунами по природе и теперь смотрели друг на друга, прощупывая эмоции и то, что привело меня именно к нему.