И написал одиннадцать сообщений.

Двенадцатое пришло как раз тогда, когда я вышел вслед за Лилу в жутко неудобном костюме, готовый радовать детей так, как только был способен, хотя, честно говоря, не представлял, что мне предстоит пройти.

«Где ты пропал?!»

Я криво улыбнулся знакам препинания.

Плутон был, пожалуй, самый эмоциональный из нас.

Не знаю, как он еще лично не понесся искать меня по городу после нескольких суток ожидания, когда я приду выпить с ним.

«Буду вечером», — быстро написал я, но не успел убрать телефон в карман костюма, как тут же раздался сигнал нового сообщения, привлекая внимание Лилу.

«Вечером какого дня какого чертова месяца?!»

Я отрывисто хохотнул и так же быстро написал ответ: «Сегодня».

«Жду до двенадцати и иду тебя искать!»

— Брат, — кивнул я на телефон и убрал его в карман, потому что чувствовал, как Лилу вдруг смутилась и как-то даже замкнулась на секунду. Явно подумала, что мне строчит какая-нибудь девушка.

Лилу улыбнулась и удивленно приподняла бровки:

— У тебя есть брат?

— Три. Но два живут рядом, а один на Северном полюсе… по работе.

— И всех зовут так же оригинально, как тебя?

— Да.

Девушка хохотнула, пихнув меня игриво плечом, и даже не представляла, что каждое ее даже самое легкое прикосновение ко мне действовало как искра, брошенная в жерло вулкана.

Я возбуждался. Моментально. Я хотел получить от нее всё.

Так много, как только она могла дать. И даже еще больше.

— Вечером расскажешь их имена!

Я улыбнулся, но промолчал, потому что не смог бы признаться, что не смогу этого сделать.

Уже то, что она знала мое настоящее имя — имя Палача, было наказуемым деянием. За это меня должны были наказать мои же братья.

Потому что первое правило нашего существования — всегда оставаться в тайне.

Я мог жить среди людей.

Мог пытаться выглядеть как они.

Но я никогда не был человеком с момента своего рождения.

Мы бы в принципе не показывались людям, если бы не страшные события, которые открыли жуткую тайну о том, что люди в этом мире совсем не одни.

А еще — что они до смешного слабы и беспомощны.

Впрочем, думать об этом именно сейчас я не мог.

Лилу вела меня по коридору, широко улыбаясь и предвкушая восторг детей, но, когда мы подошли к нужной двери, которая распахивалась двумя створками, неожиданно остановилась и бросила на меня странный взгляд.

Смущенный.

Даже немного испуганный.

Девушка не сразу нашла что сказать, но когда сделала это, то по-настоящему переживала, что что-то может пойти не так.

— …Я должна предупредить, что когда ты войдешь в эти двери, то можешь быть слегка шокирован. Дети, которые лежат в этом отделении, немного отличаются от обычных детей. Здоровых детей…

Меня тронуло то, как Лилу переживала за них.

В самое сердце.