Чтобы сделать то, о чем вы говорите, ваши террористы должны были знать, к какому кабелю подключаться.

Егоров вспомнил пересказанный Женей разговор Воронцова с главарем террористов о предстоящем спуске под землю и утвердительно кивнул головой.

– Они знали.

Его уверенность вывела из себя контрразведчика.

– Откуда?! Я три года проработал в штабе ВМФ, но даже мне неизвестна схема кабельных линий! Она хранится в секретном отделе! Доступ к ней строго ограничен! А вы утверждаете, что ее знают какие-то арабские террористы!

Егоров снова кивнул. Черкасов решил, что он согласился с ним. Но тот неожиданно для контрразведчика спросил:

– Кстати, кто из штабных офицеров имеет доступ к схеме кабельных линий?

– Кто? – Черкасов задумался. – Начальник центра, зампотех, сменные дежурные...

– А кто в радиопередающем центре обрабатывает исходные тексты боевых приказов? – задал следующий вопрос Егоров.

– Из штаба получают ответственные дежурные, а кодируют шифровальщики.

– Ответственные дежурные... – задумчиво повторил Егоров. – Те, кто имеет допуск к схеме кабельных линий?

Контрразведчик озадаченно кивнул.

– Да.

– И сколько у вас таких офицеров?

– Четверо.

– Где они сейчас? – умело сдерживая охватившее его волнение, ровным голосом спросил Егоров.

– Пинчук и Лазарев в штабе. Журбин заступит на дежурство в 20.00. Шалимов отдыхает после смены, – ответил Черкасов, безуспешно пытаясь понять смысл задаваемых коллегой вопросов.

Но тут Егоров задал следующий вопрос:

– Скажите: в секретном отделе фиксируется, кто берет тот или иной документ?

– Разумеется. У нас с этим строго... – Черкасов осекся. Ему, наконец, все стало ясно, но по инерции он спросил: – То есть вы хотите сказать, что кто-то из сменных дежурных мог взять схему кабельных линий, чтобы...

Егоров не дал ему договорить:

– Идемте в секретный отдел!

* * *Из всего сказанного командующим подводными ракетоносцами Пинчук сделал вывод, что ЧП с лодкой лично ему ничем не грозит. Лишняя нервотрепка – это да, но не более. Даже меньше, чем у остальных. Вон тому же Лазареву начштаба вообще запретил сдавать дежурство до окончательного выяснения ситуации с «Архангельском». Раз связь с лодкой пропала в его смену, значит, он и виноват. Пинчук решил, что беспокоился напрасно, и, как оказалось, ошибся.

Первый тревожный звонок прозвенел, когда в дежурную часть неожиданно заявился штабной особист Черкасов.

– Где проходит кабель, по которому осуществляется связь с кораблями Северного флота? – спросил он, обращаясь неизвестно к кому.

Присутствующие в зале офицеры недоуменно переглянулись, и Лазарев – дернули же его за язык, – сказал:

– В секретном отделе есть схема прокладки всех фидерных линий.