Многочисленные маленькие скверики и просто море цветов придавали городку дополнительное очарование. Все же Фринштад – деловой центр, а здесь люди жили в свое удовольствие, не стремясь за огромными деньгами. На ужин в наш дом решили не возвращаться. Начинало темнеть, зажигались осветительные шары, придававшие нашей прогулке еще большую романтичность. Мы зашли в один из маленьких уютных ресторанчиков, где симпатичный длинноволосый парень у входа лениво перебирал гитарные струны, рождая под пальцами легкую, с небольшой грустинкой, мелодию.

Не хотелось вспоминать ни о чем плохом, мы просто ели, улыбались друг другу и говорили о всякой ерунде, напрямую к нам не относящейся. Событий двух последних дней по негласному уговору мы не касались.

В наш дом мы вернулись, когда уже совсем стемнело. Андрес проводил меня до комнаты. Я уже настроилась на прощальный поцелуй, но он лишь легко поцеловал меня в щеку и почти убежал к лестнице. Не знаю, чего больше было в охватившем меня чувстве – разочарования от неслучившегося или облегчения от того же, но я постояла еще немного у двери в надежде, что он вернется.

Но нет, он как ушел, так и с концами. День для него слишком тяжелый получился, и ночью этой он спал мало, так что, наверное, ему совсем не до меня. Еще и выяснилась эта гадкая подробность про Даниэля. Лучше бы я ничего не знала. Как я теперь смогу ему в глаза глядеть? Вот ведь какая неприятная вещь – виноват он, а стыдно почему-то мне. Я со вздохом залезла в кровать, поворочалась там и поняла, что уснуть не смогу. Слишком много всего случилось, чтобы безмятежно смежить веки и унестись в мир снов. Я никак не могла отделаться от вопросов, вертевшихся в моей голове, и поняла, что мне срочно нужно выпить что-нибудь успокаивающее. Так что я набросила халат и пошла на кухню, где и обнаружила Андреса, сидящего на табуретке около окна и глядящего в ночь. И был он такой… такой… у меня просто дух захватило, и я застыла на пороге, забыв, зачем я сюда вообще пришла.

– Так я и знал, что ты не сможешь уснуть, – заявил он. – Я тебе уже заварил твой чай.

А я поняла, что хочу не чая, хочу Андреса сейчас и навсегда.

Но разве о таком можно говорить? Пришлось вежливо поблагодарить, взять чашку и пристроиться рядом с ним. Я потихоньку прихлебывала горячий отвар и чувствовала, как от Андреса идет обжигающее меня тепло. Было хорошо сидеть рядом с ним, но что-то внутри меня желало большего. Губы пересыхали только от одной мысли о поцелуе, а внизу живота сворачивался тугой пульсирующий клубок. Я старательно смотрела в окно, но видела перед собой только Андреса.