Аристократическое лицо – и ледяные голубые глаза, которые видели все и во всем отмечали недостатки.

– Не могу поверить, что ты здесь, – пробормотала Клио.

– Да, это я. Теперь я вернулся в Англию навсегда. Должен сказать, что нет ничего лучше такого возвращения. – Пирс перевел взгляд на Рейфа. – Как приятно, что меня здесь встречают два самых дорогих для меня человека. – Он сделал несколько шагов – даже походка у него была как у истинного Гранвилла! – и подошел к брату. – Да, Рейф, относительно отца… – Пирс обнял его и прижал к груди. – Мне очень жаль, что тебе одному пришлось его хоронить. Проклятье, я должен был находиться рядом.

«О господи!» – мысленно воскликнул Рейф. Все объяснения и извинения, заготовленные им, вылетели у него из головы.

– Как все волшебно получилось! – обрадовался Бруизер. – Даже я не смог бы придумать лучше.

Но Рейф не желал ничего слышать о Бруизере и о волшебстве. Он сейчас пребывал в таком смятении, что всерьез боялся лишиться чувств.

А Пирс подошел к Клио и, положив руки ей на плечи, с улыбкой проговорил:

– Вы только посмотрите на нее… Такая изысканная… Само совершенство.

А потом Пирс… Господи, помилуй, он поцеловал ее! Да, Пирс поцеловал свою невесту на глазах у всех, и он, Рейф, ничего не мог поделать – мог только стоять, смотреть… и мысленно проклинать судьбу.

– Мне следовало сделать это уже давно, – сказал Пирс, отстранившись. – Очень хотелось.

– Тебе… хотелось? – пролепетала Клио.

– Да, конечно.

– Тогда какого черта ты восемь лет ждал? – спросил Рейф, не сдержавшись.

– Ради вашей безопасности. – Пирс тяжело вздохнул. – Я виноват перед вами и должен принести тысячу извинений. Долгие годы я вам лгал.

– Лгал? О чем?

– О своей работе.

– Так ты не дипломат? – спросила Клио.

– Я действительно работал на Министерство иностранных дел, и дипломатия являлась существенной частью моей работы. Но у меня были и другие обязанности, о которых я не имел права говорить.

Рейф мысленно выругался.

– Ты же не хочешь сказать, что был шпионом?

– Нет. Мы не употребляем это слово. – Пирс снова повернулся к Клио. – Мне казалось неправильным жениться на тебе раньше, чем я выполню порученную мне работу. Но эти проклятые войны тянулись так долго… Хм… что это? – Пирс уставился на ее руку. – Ты не носишь кольцо?

– Ах, это… – поспешил вмешаться Бруизер. – Его надо было почистить, милорд.

Маркиз смерил «эсквайра» холодным взглядом.

– А вы кто такой?

Бруизер приосанился и спросил:

– А вы как думаете?

– Надутый осел… – пробурчал Пирс.

– А теперь? – Бруизер вставил в глаз монокль.

– Надутый осел с моноклем, – ответствовал маркиз.

Возможно, эта сцена сотворила чудо. Рейф всегда знал, что многое в Пирсе достойно восхищения, и теперь он искренне восхищался братом.