Клио кивнула и повела сестру в комнату, примыкавшую к гостиной.

– Возможно, так и будет, – сказала она.

Ее давно уже ожидали модистки и их помощницы. Комната же, казалось, была покрыта белой пеной. Как пирожное безе.

Повернувшись к Дафне, Клио произнесла слова, которые ее сестра уже давно желала услышать:

– Дорогая, сделай меня красивой.

– Это какое-то безумие… – пробурчал Рейф. За эту неделю он провел столько времени в гостиных, что ему хватило бы на всю оставшуюся жизнь. И он совершенно не желал видеть Клио в платье, предназначенном не для их свадьбы. – Может, нам стоит уехать? – добавил он в растерянности.

– Ты что, спятил? – отозвался Бруизер, прижимавший ухо к замочной скважине. – Мы никуда не уедем. Рейф, ты понятия не имеешь, что мне пришлось пережить за последние несколько дней. Устроить доставку из Лондона платьев и модисток было очень трудно, но это проклятое кольцо… За него ты со мной никогда не расплатишься.

Рейфу нечего было возразить. Он действительно многим был обязан Бруизеру. К тому же его тренер – единственный человек, встретившийся ему в жизни, которого он не сумел от себя оттолкнуть. Что же касается Клио… Он любит ее и сделает все возможное, чтобы ее удержать. Она давно уже жила в его сердце, и он поведает ей об этом, как только она выйдет из гостиной.

– Она идет, встань, – внезапно послышался шепот Бруизера.

Рейф едва успел подняться со стула; в следующее мгновение дверь смежной комнаты распахнулась, и он замер – словно окаменел.

Великий боже! У него не было ни единого шанса. Это был чистой воды нокаут. Бруизер же одобрительно прищелкнул языком и проговорил:

– Неплохо, очень даже неплохо.

Но Рейф не видел платья. Наверное, оно было белым – по крайней мере, так он полагал. Хотя могло быть бледно-желтым или цвета слоновой кости. Вероятно, платье было из шелка. Украшенное кружевами. Не исключено, что оно также было украшено и бриллиантами. Или жемчужинами. Но он ничего этого не видел, потому что видел только ее. Платье же казалось мастерски сделанной оправой, позволившей бриллианту еще ярче засиять.

– Ну?.. – спросила Дафна. – Что вы об этом думаете?

Что он думает? Странный вопрос. Да ничего он не думает. Просто восхищается. А слова… Конечно, он должен был что-то сказать, но у него не было слов. Ему даже дышать было трудно.

– Изысканно, весьма изысканно… – послышалось со стороны двери.

Рейф не видел того, кто произнес эти слова, но тотчас же узнал голос. И теперь, когда старого маркиза не стало, этот голос мог принадлежать только одному человеку.

– О боже, Пирс! – воскликнула Клио."

"Да, это был Пирс. Причем, всякий раз, как Рейф его видел, Пирс все больше становился похож на отца. Высокий, сильный, но худощавый. В темных волосах уже появились серебряные нити.