Пестрые стяги развевались над каждой группой конных, вступавшей во врата замка, а разноцветные одежды позволяли сразу понять, кто едет, из какого клана происходит и смертельный ли он враг – или такой, с чьим убийством можно чуть погодить. Стража на воротах у каждого отбирала оружие и тщательно обыскивала все повозки. Только эскорту меекханской делегации позволили оставить вооружение. Но дипломатия управляется собственными законами.

Прибывшим из Меекхана отвели целое крыло, в него вело четыре входа. По крайней мере столько им удалось отыскать и прикрыть стражниками.

Графа с супругой сперва разместили в центральных палатах. Туда можно было попасть с любой стороны: снизу, с первого этажа, сверху – с этажа третьего, и из соседних помещений. После бурного спора Кеннет и командир отряда всадников, капитан Бенельт-авд-Понб, заставили супругов перебраться в помещения, расположенные несколько в глубине крыла. Две из четырех стен там были внешними, с окнами, выходящими прямо на пропасть глубиной в пару сотен локтей, а соседние комнаты занимал эскорт. Было там холоднее, а за стенами гулял ветер, зато солдатам теперь приходилось прикрывать куда меньше входов.

Но Кеннет все равно чувствовал себя с каждой минутой все хуже.

Граф вызвал его, едва они успели распаковаться, и известил, что лейтенант вместе с капитаном и всеми младшими офицерами примет участие в пире. Без права отказа. Дело усложнялось тем, что старый Клависс зачем-то пригласил в замок вождей большинства окрестных кланов, потому делегация империи не могла состоять лишь из посла с супругой. То, чему должно бы стать разговором с глазу на глаз, напоминало теперь демонстрацию силы. Вот только у них было лишь неполных шесть десятков солдат, а осознание, что империя в будущем отомстит за своего посла, как-то не вдохновляло.

Вожди здешних кланов столетиями нарабатывали репутацию людей, редко думающих на пару дней вперед. Даже странно, что Винде’канн обозначался на картах как соединенное королевство. А граф только усугубил настроение лейтенанта."

"– Они будут стараться вас спровоцировать, – сказал он, когда они встретились перед пиром. – Скорее всего, ничего серьезного, легкий толчок, кубок вина, словно бы случайно вылитый на одежду, какое-нибудь глупое бахвальство или вызывающий взгляд.

Вам нужно это игнорировать, вам и вашим людям. Многие из вождей захотят проверить, насколько прочно старый Клависс сидит на троне. И многие захотят сорвать переговоры, поскольку в пограничных наездах и грабежах проще иметь развязанные руки. И они готовы пожертвовать каким-нибудь молодым родичем с горячей головой, чтобы получить возможность покинуть этот зал и известить, что послы империи и во время переговоров проливают кровь истинных виндерцев.