Признавал веру в возвращение к корням, а души его предков обитали в деревянных памятниках и в стенах домов, что опекали своих потомков. Как видно, не всегда наши потомки выбирают прогресс, измеряемый числом каменных дорог и городов. Умирающее прошлое добралось до них, как и до многих прочих ветвей, внезапно, но перед лицом близящейся гибели они вспомнили запрещенные предками умения. Потому что в их мире нельзя было помещать души людей в живые творения. А деревья были именно такими.

Взгляды всех замерли на крышке, прикрывающей дупло.

— Да, это ее тело. В десять лет ее принесли в жертву — или она сама себя принесла. В этом не было жестокости или страдания. Ее напоили отваром из усыпляющих трав, положили в дупле огромного дерева и заклинаниями закрыли отверстие. Ее душа соединилась с духом дерева, приняла его и начала управлять ростом. Ей приносили жертвы, кормили Силой — молитвами и медитациями. Как и двести с лишним других детей. Таким-то образом, выпуская корни, из которых вырастали отростки огромные, словно деревья, сплетая ветви и разрастаясь вдоль и вширь, она придала своему телу форму корабля. Оум, что назывался некогда «Пылающей Птицей», рассказывал, что ему, чтобы вырасти до полной формы, понадобилась сотня лет. Но он был младше, чем «Ночная Жемчужина», принадлежа последнему поколению богов-кораблей.

Стены снова зашептали, на этот раз с ощутимой печалью.

— Наша хозяйка говорит, что многие из кораблей не успели достигнуть зрелости вовремя. Пришлось их бросить, отплывая вниз по линиям времени, как и другим. Покажи им, «Ночная Жемчужина».

На верхушке многих веток появились капли света и потекли по коре.

— Некоторые из этих народов встречали на своем пути других странников. Порой принимали их гостеприимно, зная о существовании Древа, порой яростно сражались, видя в других конкурентов. А когда они вошли в уничтоженное прошлое, то столкнулись там с потоком чистого Хаоса.

Стены зашептали тихо, а Альтсин кивнул.

— Да. Живые горы, моря, наполненные краснотой, летающие чудища размером с корабли, плюющиеся ядовитым газом. «Пылающая Птица» рассказывал мне об этом. Вода, превращающаяся в прах, когда наступает ночь, и злой ветер, который вырывает у людей души из тел и меняет их местами, воздух, ядовитый, словно дыхание вулкана, и места, где воды морей возносятся над почвой, будто тучи, а единственная ошибка порой приводит к тому, что ты падаешь в пропасть. А ведь Бессмертный Флот выбрал сравнительно легкий путь морями и океанами; не знаю, что повстречали те, кто шел другими путями. Сколько беженцев никогда не пробились сквозь Хаос на нашу тропу времени.

Вор всматривался в капли света, сползающие вниз. Некоторые сталкивались и становились ярче, другие рассеивались светом и исчезали. Люди.