Она сейчас показалась Сусанне такой чужой и враждебной, будто еще никогда ноги ее здесь не бывало.

Приказчик осветил фонарем замок небольшой двери под самой лестницей. Сусанна так и не вспомнила, замечала ли она когда-либо раньше эту дверь.

Поставив фонарь на пол, приказчик, понатужась, отомкнул замок и открыл дверь, окованную изнутри медными полосами. На Сусанну из глубокого подземелья пахнуло холодом и плесенью.

– Сторожась ступай, склизь на лесенке!

Женщина покорно ступила в черную дыру. Узкой щелью сжались вокруг нее стены с низким сводом потолка. Шанежка направлял фонарь под ноги.

Лестница вниз была очень крутая, привела к узкому длинному коридору. Еще одна дверь, с виду тяжелая, но Шанежка пинком ноги легко отворил ее. За ней оказалась более широкая лестница, снова в глубину. На ее ступенях скопилась влага. Опять коридор, совсем короткий, окончившийся сводчатой клинчатой аркой. За ней – довольно просторный каменный подвал, похожий не то на пещеру, не то на склеп. Потолок из ребристых нервюр опирался на две толстые колонны, сложенные из неоштукатуренного кирпича. Голос Шанежки прозвучал здесь глухо, замогильно:

– Тут теперь твой покой будет, хозяюшка невьянская.

Вон и постель тебе налажена. Уж не обессудь, что заместо перины – солома. В углу ведро с водой и краюха хлеба.

Женщина не удостоила приказчика ни единым словом с самого мига поимки. Она отвернулась к стене, безучастная к его наставлениям. Шанежка достал из кармана свечу, зажег ее от фонаря. Воткнул свечу в щель между каменными плитами пола... Постоял, покачал головой.

– Эх, судобушка! Ведь, как жила-то...

Однако и этот сочувственный тон узница оставила без всякого внимания. Шанежка пожал плечами.

– Ладно! Еще намолчишься досыта. Над демидовскими рубликами царствовать станешь, с крысами в компании. Крыс здешних не бойся, они у Демидова сытые, на людей не зарятся.

Он вплотную приблизился к пленнице, развязал ей руки, снял с лица полотенце. Потоптался, пока женщина разминала руки...

– Ты, слышь, не серчай, что на заимке я тебя бадейкой шарахнул. Ведь не по злобе, а в горячке. Ежели бы не нашел тебя, не привез назад, – сегодня с камнем на шее дно в пруду целовал бы."

"Сусанна, не узнавая собственного голоса, первый раз заговорила с приказчиком:

– Кто меня выдал?

– Вот те Христос, никто! На заимку нечаянно явились.

– Сюда зачем привел?

– Хозяин велел.

– Пытать станете?

– Про это не знаю. Сама понимать должна: не в себе хозяин. Совсем разум утерял, как ты убежала. Что ж, покуда прощай!

Взял в руку фонарь, ушел не оглянувшись.

Сусанна осталась одна. Осмотрелась. Страха перед подземельем у нее не было, но ее передернуло при виде крючьев и скоб со ржавыми цепями, вмурованных в опорную колонну. Вдоль стен – разные с виду сундуки, возле них еще короба...