Конечно, без помощи Игоря я ни на что такое не способна, но кто же об этом знает?

Поколебавшись несколько секунд, девушка встает. Я слышу уставшее: «идемте» и засчитываю это за первую свою победу.

Успеваю оглядеться. Если честно, офис выглядит жалко. Злорадно думаю, что «продать» им желтуху о нас с Игорем вряд ли было дорого. Но меня интересует не цена. Хочу знать, кто за этим стоит.

Первой в кабинет к начальнице заходит девочка. Я слышу, что за дверью даже повышают голос. Потом покрасневшая офис-менеджер высовывает голову и сдавленно спрашивает:

— А как вас представить?

Весь этот цирк уже злит. Только согласования от оболгавшей нас с мужем твари я не ждала.

Дергаю ручку и захожу в кабинет сама.

Удивляю, конечно, но стыда не чувствую. Это ей должно быть стыдно.

— Меня можно не представлять. Марина Александровна и так прекрасно знает, кого окунула в грязь. И понесет за это ответственность, конечно же…

За столом сидит вполне красивая, ухоженная женщина тридцати с лишним лет. Первое ее удивление проходит быстро. Дальше она уже улыбается и пробегается по мне взглядом. А я еле сдерживаюсь, чтобы не начать ругаться тут же.

— Вы пришли подать свою версию происходящего в вашем браке? Так приятно…

Я пришла повыдирать тебе волосы. Думаю об этом, но вслух не говорю.

— Кофе принесите…

Сама же закрываю дверь в кабинет, предварительно дав указание секретарю, а потом плюхаюсь на не лучший в моей жизни диванчик и забрасываю ногу на ногу.

Мне очевидно, что пусть журналистка хочет выглядеть хозяйкой ситуации, но моя наглость ее бесит. Даже лицо дергается. А я радуюсь.

— Если вы пришли угрожать мне судом, то хочу сразу предупредить — это лишнее. Все данные в материале — это не более, чем оценочные суждения, так работает журналистика…

Марина разводит руками, а я заново вскипаю внутри.

— Это не журналистика, а бесстыжая помойка.

Но даже если я не подам на вас в суд, вы все равно загнетесь. По всему видно, что осталось не так-то много…

Я бью вслепую, но чувствую, что попала в цель.

Главный редактор «помойки» бледнеет и поджимает губы. А я продолжаю свой спонтанный допрос.

— Мне нужно знать имя заказчика всей этой чернухи, тогда я оставлю вас в покое, иначе…

— Я слышала, что будет «иначе», мне можно не угрожать.

— Это не угроза, до угроз мы еще не дошли…

Обворожительно улыбаюсь и представляю, как приду в этот же кабинет с охраной Игоря, когда мы помиримся.

Женщина то ли храбрится, то ли действительно не боится — фыркает. Мне приносят кофе. Я трачу минутную паузу на то, чтобы систематизировать мысли.

Без имени я из кабинета не выйду.

— Агата, послушайте… Вы пришли не по адресу. И зря пытаетесь обвинить меня в заказной работе. Всё дело в том, что ваша семья — довольно публичная.