Он переоделся к ужину и стоял возле библиотеки, которую использовал в качестве кабинета.

Ее пальцы сжали перила. Если бы они были любящими мужем и женой, она подошла бы к нему и поправила галстук. Конечно, это лишнее, зато было бы приятно им обоим. А так… Сердце Мари сжалось. Это все гормоны, убеждала она себя. Во всем виноваты они. Женщина отказывалась признать, что она обманывает себя.

Себ видел, как оживление на лице Мари, пока она общалась с флористом, сменилось настороженностью, которую она приберегла для него.

– Я иду одеваться, – сообщила Мари.

Большинство женщин, которых знал Себ, потратили бы на приготовления полдня. Но он уже не раз видел, как Мари, приняв душ, надевала первую попавшуюся вещь, проводила пятерней по волосам, наносила на губы блеск со вкусом клубники и умудрялась при этом выглядеть бесподобно.

– О чем вы беседовали? – поинтересовался он.

– Так, о цветах. – Она пожала плечами.

– Если не хочешь говорить – твое право.

– Мне нужно одеваться, – сдержанно напомнила Мари.

– Конечно, – вежливо откликнулся Себ.

Этого оказалось достаточно. Все, что накопилось у нее на сердце за это время, выплеснулось наружу.

– То есть ты не возражаешь против моего общения с персоналом? – с вызовом осведомилась она.

Его брови поползли вверх.

– Разве я сноб? По-моему, я стараюсь общаться со всеми уважительно, независимо от социального статуса.

– Да, уважительно – со всеми, кроме меня! – с горечью заявила она.

– Извини…

– Дьявол, Себ! – оборвала его Мари. – Если ты продолжишь вести себя со мной, как робот, я закричу! Я здесь одна, совсем одна. Тебя – настоящего – я вижу только в постели. Мне одиноко. Я не могу работать! Я… – Она зажала рот рукой, запрещая себе продолжать, боясь услышать, что ее никто не держит и она вольна уйти, когда пожелает.

Если бы это было так просто…

Она здесь только из-за Себа – чтобы быть рядом с ним и хотя бы слышать его голос. Чтобы любить его, мучиться из-за безответной любви и в ней же черпать радость.

Одиноко. Это слово билось в мозгу Себа. Предположение, что Мари может уйти из его дома, из его жизни, наполнило мужчину страхом. Все споры с самим собой, которые он постоянно вел, перестали иметь значение. Несомненно было одно: он совершил ошибку, считая, что, если в браке будут отсутствовать эмоции, так будет лучше для них обоих и для будущего ребенка. Однако сейчас, глядя в голубые глаза Мари, выдававшие бушевавший в ней шторм, Себ начал думать, что искорка в браке не помешает, иначе он будет пресным, как пища без соли.

Кровь быстрее побежала по его жилам.

Любовь…

Все это время Себ избегал думать об этом. Однако только любовью можно объяснить, почему он так изменился.

Ему не нужна женщина, которая говорит то, что он хочет услышать, и соглашается с ним во всем.