Кобыла Елены пошла галопом, а затем обе лошади помчались. По коричнево-красному склону холма, все еще окрашенному в розовый цвет заходящего солнца, холма, похожего на перевернутую медную миску, холма, все время менявшего свои очертания под стучащими копытами несущихся лошадей. Смеясь, они спустились по длинному пологому склону, а за ними струился затихающий смех. Внезапно они обогнули поворот, перед ними раскинулся город и столб дыма, поднимавшийся от порта. Жан резко остановил жеребца, поднявшись в стременах.

— Это моя пшеница, Елена, — сказал он. — Они жгут мою пшеницу.

"Он дал шпоры жеребцу. Тот взвился одним скачком, и Жан с Еленой бок о бок помчались в город и ворвались на пустынные улицы. Топот копыт эхом отзывался от домов и громом разносился по улицам, на который из-за пожара почти не было народа. Елена оказалась великолепной наездницей. Обогнув угол, он заметил отблески пляшущего пламени на ее раскрасневшихся щеках и полураскрытых губах, а потом они снова скакали по обезлюдевшим улицам. Когда они въехали на причал, Жан понял, что пожар не случаен, что это организованная кем-то попытка уничтожить его пшеницу.

Группы людей с ведрами лили воду на соседние здания, а две цепочки людей передавали ведра от залива к горящему зданию. Около причала работала помпа одного пожарного экипажа, другой находился на улице за складом, однако Жан сразу увидел, что пожар потушить не удастся.

Спрыгнув с облепленного пеной жеребца, он протиснулся сквозь толпу и увидел капитана Хатчиса, старающегося перекричать треск пламени и сказать что-то Бену Турку. Рядом вовсю работали ведрами Ларсен и Нобл.

— Там кто-нибудь остался?

— Нет... слава Богу.

Рев огня почти заглушил ответ, и Жан беспомощно смотрел, как сгорает его пшеница, как черный дым застилает небо и струится по заливу, окутывая черным облаком молчаливый корабль, затем откатывается, открывая застывший на якоре, словно ошеломленный зрелищем корабль.

Ветра почти не было. В противном случае, выгорел бы весь порт, и ничто не спасло бы Сидней-таун или всю целую города, начиная от Кларкс-пойнт. Но ветра не было. Был только треск языков пламени и черный дым над черным заливом.

Его первым желанием было найти Зинновия и разделаться с ним, но это ни к чему не приведет, лишь закроет перед ним все двери в Русскую Америку. Ответом была пшеница. Зинновий явно хотел помешать импорту зерна в Ситку, но доставка зерна, была тем ключом, который откроет перед Жаном северные земли. Уставившись на огонь, он начал думать.

Саттер тоже выращивал пшеницу, но сейчас закрома у него пусты. Как насчет Орегона? В тех плодородных долинах поселилось много фермеров, они наверняка выращивают хлеб.